- Мне не хотелось использовать эту казнь. От неё гибли мои соплеменники, – призналась монархиня, скрывшись от остального мира под широкой грудью молодого человека.
- Прости, что настоял на самой жестокой расправе, – сказал Киргот, поглаживая правительницу по затылку.
- Ничего. Если мне больше не придётся убивать союзников, пусть будет. Я потерплю, – жалобно вымолвила Ева, но никакой твёрдости или уверенности в её голосе не ощущалось.
- Пожалуй. Будем надеяться, что теперь тебя меньше будут воспринимать как маленькую слепую девочку, – произнёс маг-целитель, ласково успокаивая девушку. На собрании он показал всем, что любой заговор против королевы будет раскрыт, а Ева же дала знать, что если нужно, то не станет пренебрегать и крайними мерами. Если после этого останутся желающие устроить переворот, то они либо идиоты, либо настолько самоуверенны, что думают, будто им удастся провернуть всё скрытно. Нет, не удастся. Киргот и стража монархини об этом позаботятся.
- Ну всё, поехали домой. Я утешу тебя в постели, – предложил юноша, стучась в стенку салона, чтобы кучер понял сигнал.
- Матушки, Киргот, ты больше ни о чём не думаешь? – смущённо спросила королева, посматривая на дорогого ей мага-лекаря. Естественно, с надутыми щёчками.
- Не хочешь? – ехидно поинтересовался юноша.
- Я… Конечно же я хочу! Я хочу… твоей любви, – на этом разговоры закончились, и Киргот сладко поцеловал Еву. Но как бы ни хотелось ему расслабиться и забыться, недоброе предчувствие не покидало его. Впредь предстояло быть особо осторожным.
Глава 7 – Любите своих питомцев
Вот уже по крайней мере полмесяца прошло с тех пор, как Киргот прибыл в Кинакрит. Благодаря зачистке, а также постоянным арестам с конфискацией имущества, в отношении всех реваншистов, взяточников, любителей освоить бюджет оспорить правление новой королевы и побуянить, в замке было тихо, спокойно. Ведь стоило хоть кому-то попасться на глаза великой четвёрке королевы, как прозвали Киргота, Тафиаса, Рису и Руфуса, за планированием чего-то нечистого, как их тут же настигала кара – от банального штрафа до заключения, или даже казни. По правде говоря, молодой человек хотел бы расправляться со всеми, кто хоть сколь-нибудь угрожал Еве, но если выписывать путёвку к палачу даже за малейшие провинности, то вскоре некому будет заниматься бюрократической волокитой. Впрочем, были такие, кого казнить требовалось в обязательном порядке, лишь бы показать, что бывает с теми, кто слишком заигрывается с огнём. И если всё пройдёт как надо, следующая казнь будет последней в долгой чистке. По крайней мере, Киргот на это надеялся.
- Нет! Прошу, пожалуйста! Простите, такого никогда больше не повторится! – прямо сейчас, на собрании уже девяти племён, Зия, старейшина ветреных хорьков кланялась и умоляла о пощаде у восседающей на огромном обсидиановом престоле Евы. И её, и Киргота печалил этот исход. Старейшины железных кабанов, пламенных коней и ветреных хорьков были доверенными союзниками мага-целителя. Да, Гурга заменил его сын, да, у них были кое-какие трения с некоторыми представителями этих народов по поводу судьбы Ляпис и остальных звёздных зайцев, но, в конечном итоге, молодой человек никогда не ожидал такого.
Из-за спины он достал отрубленную голову ассасина и бросил прямо перед девушкой.
- А-а-а! Уа-а-а-а!!! – шокировано визгнула она, упав на спину от неожиданности. Неудивительно. Короли и королевы демонов неуязвимы для своих сородичей и их чудовищ. Но лишь потому, что их слово – закон. Не слушай, и всё получится. Как вот во сне, при ударах со спины. Один удар, и всё. Прощать покушение? Нет. Даже сделать её своей игрушкой не выйдет, ведь демоны-хорьки юношу не возбуждали.
- Ваше Тёмное Величество! Лорд Киргот! Умоляю, мы же… Мы же вместе пришли к этому! Без нас вы бы не заняли Чёрный трон! Только один раз, смилуйтесь, пожалуйста! Я… Я не знаю, что на меня нашло, ну пожалуйста-а-а!!! – не унималась Зия. Ева взирала на всё это челобитье с глазами, полными безразличия. Напускного, ведь за её равнодушным лицом скрывалась дрожь. Чернокрылая попросту не могла вымолвить и слова – язык подводил её, мысли не собирались в кучу, а сердце не знало, что и чувствовать. В этом заключалась слабость Евы Риз, но Киргот её за это и любил. Сецуна, Фрея или Элен не стали бы церемониться с врагами, но вот Ева – это другое дело. И пусть она такой и остаётся. В конечном итоге, у неё есть и те, кто будет представлять сильную руку.
- Довольно. Если бы у твоего головореза получилось, ты бы также ныла? Нет, ты бы заржала моей возлюбленной королеве в лицо, держа её отрубленную голову. Довольно, тебе конец. И умирать ты будешь долго и мучительно. Стража! Уведите отсюда этот мусор, – вымолвил юноша, призвав элитных гвардейцев. Девушка брыкалась, вырывалась, но её лишь пнули в живот. Всё своё былое уважение она растеряла, и теперь к ней обращались как с преступницей. Последние несколько дней, к слову, Киргот набирал для монархини когорту из новобранцев: каждого он лечил от старых ран, хронических болезней, давал им силу и стойкость, подстраивал физическую форму под их боевые стили. А вместе с тем прививал абсолютную преданность Её Тёмному Величеству. Да, в звёздных зайцах и белках праха он не сомневался, ведь с ними, по согласию старейшин, он провёл то же самое, но воителей из них было не больше трёхсот в замке – слишком мало на случай полноценного вторжения. Да и Рису с Руфусом стояли над гвардией, вместе с Тафиасом. И всю эту военную силу ни подкупить, ни завербовать не выйдет. А кто попытается – попадёт в список претендентов на гранбелк. Правда, некоторые из них всё же притворялись подкупленными, работая двойными агентами. Теперь можно было покинуть Кинакрит и не волноваться ни о чём.