- Так точно! – выдал демон-гепард, давая очередную зацепку молодому человеку – Алла как-то воспользовалась его маной, чтобы освободиться. Следов посторонних не было, был небольшой след от падения девочки, но не было похоже, чтобы она с кем-то боролась. Значит, оставался лишь один вариант…
Не говоря больше ни слова, Киргот выпрыгнул в расплавленное окно. Не пролетев вниз и двух метров, он обратился огромным чёрным волком, отчего у гвардейцев глаза на лоб полезли. Ещё бы, на подобное были способны лишь самые могущественные демонические племена. Но о чём там шептались его верные воители, героя не волновало. Он приземлился с огромной высоты, оставив за собой облако пыли. Кости выдержали, но падение отдалось резкой болью. Не важно. Первым делом, зверь начал вынюхивать хоть какие-нибудь следы своей питомицы.
- Алла, ты где, ответь? – просил он в мыслях, надеясь, что та хотя бы даст знать, где её искать, и что с ней произошло. Но нет, богиня сохраняла молчание. Либо она была слишком далеко, либо попросту не желала слышать его голос. Так или иначе, гордый лорд-протектор мигом обратился в пса-ищейку, вынюхивая каждый клочок земли под стенами. И вскоре он нашёл зацепку – небольшая лужица сладко пахнущей засохшей крови. После их часа вместе Киргот уже никогда не забудет этот воистину божественный аромат, который и стал ему путеводным маяком. Потеряв голову от беспокойства, обратившийся юноша устремился по следу своей любимой лисички.
Что он ей сделал? Может, ей всё-таки не понравилось заниматься с ним сексом? Может, и вовсе не стоило делать этот проклятый «массаж»? Сотни мыслей крутились в голове Киргота. О том, как лучше было бы, о том, что надо было сделать, о том, как ему вести себя, когда он всё-таки нагонит лисицу. А ведь последние не заставит себя ждать, ведь чудовищный волк чуть ли не парил над Кинакритом, громыхаясь по крышам домов. Его вёл запах… Нет, это был лишь вторичный след. Их души всё ещё были связаны, а потому он знал, куда бежать. Не догадывался, не предполагал, а именно что знал. И никакие преграды его не остановят. Никакие стражники, признавшие в их лорде-протекторе дикое чудовище, даже не могли попасть по нему. Не прошло и полминуты, как зверь пересёк двухкилометровое расстояние между замком и северными вратами, где уже ничто его не сдерживало, чтобы не податься в крышесносящий галоп. Он непременно настигнет Аллу, а там уже…
...
Лисичка не прекращала свой натужный бег. Вот уже час она бежала, сломя голову, даже и не думая о передышке. «Он знает», «Он идёт за мной» – эти панические мысли не давали богине и секунды на то, чтобы перевести дух. Души их были связаны при её рождении, проклятая печать не имела к ним никакого отношения, а потому страх, волнение и злоба, направленные на одну-единственную лису, не давали той покоя. Он взывал к ней, но она не слушала. Была бы возможность, оторвала бы уши, но это не поможет. Страх пронизывал рыжую мятежницу. Что, если он нёсся к ней с той самой иглой? Что, если этот псих схватит её за голову, и сломает, как и те десятки пойманных его послушными белками демонов? Что, если он бросит её в камеру пыток, чтобы там уже насиловать и издеваться? Что… если лучше будет просто умереть? Громкий хлопок отвлёк богиню от тревожных дум. Примерно в полукилометре на запад раздался звучный выстрел, словно бы из пушки, за которым последовал крик боли. Алла остановилась, и за эту секунду передышки ей предстояло решить дилемму: пойти посмотреть, кто стрелял, либо же и дальше убегать от хозяина? Но стоило принюхаться, как лиса уловила запах… порчи. Это-то и решило все её вопросы. Ушастая сорвалась в очередной галоп, но на этот раз – не «от», а «к». И когда рыжее божество достигло трёх убийц, те уже расстреливали небольшой лагерь, отбивавшийся из луков. Не было времени разбираться, троица воняющих скверной стоящих в двадцати метрах друг от друга стрелков была важнее. Алла обдала первого из них белым пламенем, но это даже не пошатнуло его, а вот огонь направился уже на зверушку. Та, ловко пробегая под пулями, запрыгнула на первого супостата, и обдала его чёрным пламенем. Оставив от того лишь обугленные ноги. Оставшиеся двое перестали палить в лагерь, а перевели дула своих ружей на богиню из леса. Град свинцовых пуль полился на лисицу, но та умело скрывалась под листвой, благодаря чему лишь одна пуля из трёх, выстрелянных одним, и пяти вторым попали в неё. Но вот, боезапас подошёл к концу, и, пока враги перезаряжались, в голову одного прилетела меткая стрела, а второй оказался объят чёрным пламенем. Всё закончилось. От стрелков воняло тьмой, но сами они не были ею одержимы.