- Привет, хозяин. Папа? Киргот? Как мне тебя называть? Ты пришёл изнасиловать меня? Тогда вспомни, что обещала сделать с твоей висюлькой, – пригрозила богиня, образовав в левой ладони тёмный огненный шарик.
- Алла, я не… – молодой человек хотел было наладить контакт, объясниться, но…
- И даже не думай мне тут командовать, изверг! Я больше тебе не подчиняюсь! – лиса встала на ноги и швырнула в нагого героя пучок смертоносного пламени. Но спалило оно лишь высокую ель, оставив от неё лишь пень с корнями. – Это тебе предупреждение! – гаркнула богиня, образовав ещё два таких.
- Зачем? Что я такого тебе сделал, что ты сбежала? Я же думал… нам обоим было хорошо, – сказал маг-целитель, хватаясь за виски. Он не хотел драться, но позволить себя убить…
- В принципе, ты мне ничего такого не сделал. Пока. Ну, кроме того, что пленил меня, совсем не ценишь мою помощь, выставляешь себя больным дегенератом, убиваешь, насилуешь, трахаешься каждый день! – Алла принялась упрекать его, и ведь ей было, за что.
- Я никогда не хотел тебе делать больно, – уверял Киргот, сделав шаг вперёд, но агрессивное покачивание головой от пресытившейся его выходками лисицы остановило юношу.
- Бла-бла, никогда не хотел! Если ты забыл, мы связаны! Даже сейчас! Ты – вонючий педофил, думал, я не понимаю, как ты меня совращаешь, думал ебать меня как других твоих тупых дур! Ну да, они-то тебе и слова поперёк не скажут! Сделал им одно доброе дело, и теперь они тебе прощают всё! Думаешь, я буду такой же? Обломись, тиран-психопат! Почему именно с тобой я связана? Я не хочу видеть, как ты кого-то там трахаешь, ломаешь, или убиваешь! А то и всё сразу! И угадай, что ты делал эти поганые две с половиной недели! Да-да, то-то же! – вымолвила девочка, захлёбываясь от желания испепелить хозяина, а затем дезинтегрировать его прах.
- Я делаю это ради будущего Евы! – возразил герой исцеления, наотмашь махнув рукой.
- Ты делаешь это ради себя, тупорылый маньяк! – парировала Алла, тыча пальцем на ненавистного ей человека. – Как её звали там? Бринхилд? Тебе обязательно было долбить её три дня? Тебе обязательно было лично пытать каждого, кто криво посмотрит на твою любимую Евочку? Ну да, ты же – царь и бог, обвинитель, палач и судья! – не унималась ушастая, стремительно напитывая чёрное пламя мощью.
- Они хотели убить её! – огрызнулся юноша, приблизившись к лисе. И когда до той ему оставалось три метра, она отпрыгнула назад.
- Ну так казни их, и дело с концом, а не устраивай цирк имени себя любимого! Ты даже сейчас думаешь, как меня шлёпнуть и вернуть себе в услужение! Ты думаешь, что раз ты четыре годика походил под мерзавцами, то тебе всё можно? Да ты не лучше их! Ты – такой же мерзкий подонок, если не хуже! Ты даже своих односельчан не уберёг из-за какой-то там кретинской мести! Ты тупой, агрессивный больной психопат, который только и думает, как бы кому-то жопу подставить, чтобы потом его же за это и грохнуть! Подумай, хозяин, кому тебе на самом деле стоит мстить! – вымолвила богиня, сжимая здоровые огненные шары метром в диаметре до небольших десятисантиметровых сфер. Настолько концентрированных, что ни один магический щит не сдержит их могущество. Теперь оставалось только ждать удачного момента…
- Не стану отрицать, что я немного перегибаю палку, но ведь и мир так-то не розовый! Думаешь, я не хотел себе сидеть и готовить пироги? ДУМАЕШЬ, Я ВСЕГО ЭТОГО ПРОСИЛ?!! – возопил Киргот, болезненно оскалившись. Четыре метра отделяли их друг от друга, и скоро это перерастёт в смертельную битву. Которую, по правде говоря, ни он, ни она не хотели. Но ком конфликта просто так уже не рассосётся.
- Немного? Ты себе льстишь! Да, ты просил. Ты специально подставился под месяц в темнице, специально завёл друга, чтобы его твоя любимая Норн убила! – заявила богиня, встав в боевую стойку. Всего два шара, промахнётся – конец ей. Ну а в противном случае можно будет навсегда избавиться от Киргота…
- Нет, я… – ...которого это обвинение застало врасплох.
- Да! Ты мог не убивать того дядьку с луком, не насиловать дочку! Чёрт тебя дери, ты думаешь, что тебе всё можно? Что просто потому, что ты прикоснулся к философскому камню, и стал богом, ты теперь всемогущий? Что хочешь, то и делаешь? Ну всё, нападай, падаль! Решим это здесь… и… – лиса уже приготовилась швыряться огнём, но…
- Алла, я не соби… – не успел юноша договорить, как заметил, как его питомица… обливалась кровью.
- Кхе-кхе, я… Н-нет… – прохрипела девочка, падая оземь. Тело её покрылось противными язвами, и красными волдырями. Вся кожа превратилась в один сплошной багровый фонтан.