- Faran vult! Ter… А-А-А-А!!! – заорали маги, не успев и слова вымолвить из своих заклинаний. Грозовой разряд поразил их круг, одиннадцать горелых трупов пали оземь, и столько же продолжали биться. «Какие несчастные, даже отступать не научены», – подумала девушка, направившись в самое пекло побоища. Но только она сделала пару шагов, как к ней подкрались сзади. Ещё немного, и чинкуэда умиротворителя лишит врага главного оружия.
....
А пока Киргот, Фрея, Сецуна и Клехия храбро сражались на передовой, Элен и Алла отсиживались в карете. Вокруг было ужасно, просто нестерпимо… тихо. Дипломаты и послы заперлись у себя, рыцари прислушивались к малейшему шороху и хлопку, доносившемуся издали, с поля настоящего сражения, ну а принцесса постоянно целилась из своего оружия то в окна, то в дверь.
- Ты слишком нервничаешь, расслабься, – сказала Алла, похлопывая наместницу по плечу.
- Не могу. Киргот там проливает кровь, – ответила ей обеспокоенная девочка.
- Ну так не свою же. Чего тебе за него трястись? Да и остальные не отстают, – высказалась богиня, усадив Элен на мягкую скамью.
- Я понимаю. Но проблема не в этих. Я боюсь, как бы с ним ничего не сделал этот… герой пушки, – презрительно произнесла регент, имевшая «честь» читать доклады о содержимом приюта церкви Элдорана.
- Ой, да не боись. У вас есть Аллочка, я защищу этого дурачка. Всё-таки, я пообещала ему… – высокопарно вымолвила богиня. Но не успела она договорить, как Элен заметила кое-что неприятное – приоткрытую дверь в салон.
- ОНИ ТУТ!!! – выкрикнула принцесса, хаотично выстреливая все десять патронов прямо перед прижавшей ушки к макушке лисицей.
- Блин, ну и громкая же эта штука, – посетовала рыжая, потирая свои болящие от шума уши. Теперь салон «украшали» два окровавленных трупа. И всё же, богиня увидела ещё кое-что – устремившуюся к ней руку с широким кинжалом.
- А ну… НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!! – возопила богиня, направив в незримого пучок чёрного пламени. И что чинкуэда, что рука – от всего этого ничего не осталось. Лишь обуглины на плече вопящего убийцы.
- Выбей ему зубы! – скомандовала Элен, на что получила сперва настороженный взгляд, а через миг – многозначительную ухмылку.
- А ну-ка… – выдала Алла, присматриваясь к катающемуся по полу умиротворителю. – Дай-ка свою железяку, – потребовала богиня, чтобы тут схватить пистолет за ствол, и начать выбивать зубы. А начала она с передних боковых.
- А-А-А-А!!! – взревел от боли ассасин, ведь теперь безболезненно уйти у него не выйдет.
- Вот и наша пилюлька. Не повезло тебе, дружок. Ведь скоро вернётся хозяин. Да, он с девочками уже добивает ваших, – игриво произнесла Алла, приковав к себе два взгляда: преисполненный радостной надежды и бездонного отчаяния. – Теперь передние зубки, чтобы не откусил язычок. Не бойся, будет быстро…
...
А тем самым временем, Киргот заканчивал свою кровавую жатву. Против него оставались стоять лишь трое рыцарей: алебардист, молотобоец и мечник. Все они ужасно дрожали, это замечалось по звону доспехов, и всё же, отступать было некуда.
- Что такое, друзья, вы меня боитесь? А так? – ехидно спросил герой, скрыв свою саблю в ножнах. Инстинкты кричали им: «Беги, это ловушка», но перепуганный разум повёл воинов в битву. Молот пал на голову юноши, чтобы… зависнуть над ней. Лишь одна рука и одна секунда ему понадобились, чтобы остановить орудие, вырвать его, и прописать владельцу размашистый удар в шлем. Защита смялась, и из-под неё полилась кровь. Алебардист опешил, замер в ступоре, и этого хватило, чтобы Киргот пробил ему грудь клевцом. Оставался один, и он…
- Эй, ты куда? Даже меч не забрал, – ...сбежал. Нечастое зрелище среди фанатиков-фаранитов, и всё же, такая перемена радовала юношу. Наконец-то человек, а не кукла с промытыми мозгами. И всё же, пленники были нужны, а потому маг-целитель догнал, повалил, прижал труса животом к спине, и начал снимать шлем. Левый глаз уже жгло огнём, ни о каком прозрении будущего не могло идти и речи, и всё же, по резко остановившейся дрожи он всё понял. И всё же, позволить ему умереть здесь было явно не с руки.
- Господин, мы закончили, – радостно произнесла девочка с окровавленными когтями. Рядом с ней тряпочкой клинок вытирала Клехия.
- Я тоже. Мой лорд, у меня пленник, – натужно выговорила колдунья, за шкирку по земле она тащила измученного, но ещё живого ассасина с выжженной нижней челюстью. Он пытался подкрасться к ней сзади, но ведь видела она тогда вовсе не глазами. Бросок через плечо, сломанная рука и заряд тёплого пламени прямо в лицо, чтобы и следа от капсулы с ядом не осталось.
- Прекрасно, возвращаемся к обозу. Надо бы помыться, а потом у меня к этому сброду суицидников будет серьёзный разговор, – произнёс герой, оставляя разбитое войско позади. Дальше, однако, ничего кроме рефлексии его не ждало.