- Ты дрожишь? Как неожиданно с твоей стороны? – заметил маг-целитель. Так он хотел заполучить больше информации. А заодно поддеть своего визави.
- Дрожу? Хм, а и правда. Это твои девочки, Кирюша. Я-то думал, что без тебя они ни на что не годные куклы. Хотя, нет, Норн! Норн – хороший кукловод. Да-а, озадачил ты меня, Кирюша, – произнёс герой пушки, постукивая по виску. Он нашёл ответ в воспоминаниях своего ученика, но много ли в этом толку, когда он делает неверные выводы.
- Элен – стратег, а не кукловод. Как и я. Даже без меня мои любимые могут за себя подумать и постоять. Они сильнее меня. Не то, что твои… вот эти вот, – заявил герой исцеления, с пренебрежением посматривая на рабов воли Буллета.
- Хм, а ведь мне даже нечего тебе ответить. Но это и не важно, так даже интереснее. Какая потеха в том, чтобы вести наступление без сопротивления? Когда я захвачу Джеорал, само мироздание склонится передо мной. Приближается последний раунд, пора и повеселиться, – выговорил бог-император, отбросив всякое беспокойство. Он был уверен в своей победе, ведь момент истины будет не на далёком поле боя, а здесь, в Магмантире.
- Ты бы не расслаблялся. А то тебе это выйдет боком, – язвительно предупредил маг-лекарь.
- Ты радуешь меня своим беспокойством, но я не расслабляюсь. Просто положение позволяет. Одна победа ещё не выиграет тебе войну, – совершил ответный выпад канонир. И с этим спорить было сложно, ведь с чёрной силой можно набирать подкрепления практически до бесконечности, пока есть разумные существа. Она позволяет приносить души в жертву чёрному божеству, получая взамен бессмертных солдат с частичкой его божественности. А незначительные потери можно с головой перекрыть обращением захваченных деревень, поселений и городов. Поэтому, сколько бы образин не погибло в белом пламени, пока не побеждён Буллет, ничего не кончено. Впрочем, заключение уже близко. Элен с Кастором позаботятся об этом.
- Кто знает? Возможно, это поражение лишь первое из многих на твоём счету? – заявил Кир, разведя руками и покачав головой в стороны.
- Жду не дождусь. Пусть твои девки покажут мне свою силу. Впрочем, позволь предупредить: чем больше ты сопротивляешься мне, тем хуже потом будет твоим дорогим игрушечкам. Рано или поздно ты примешь мои условия, не сомневайся, – проговорил Буллет, и он не блефовал. Он умел сломать человека, ас в стане разведчиков, он знал своё дело.
- Конечно, попытайся… Ну да ладно, потом любезностями обменяемся. Ты не собираешься провести меня к Сецуне? Всё-таки, мир с Джеоралом ты уже нарушил, и лишь она одна сдерживает меня на цепях? А то, знаешь ли, если с ней что-то случилась, никакая чёрная корка не спасёт тебя, – не менее серьёзно вымолвил Кир, не желая откатывать мир. Свой мир через смерть своей возлюбленной Евы.
- Ты, видимо, совсем не понимаешь своего положения? – хитро полюбопытствовал канонир, на что юноша ответил лишь широкой ухмылкой.
- О, нет, я всё понимаю. Ты не можешь меня убить, потому как тебе придётся жить в проклятом мире, который ты сам же и создал. Зато могу я. Ну, или, в крайнем случае, я смогу сбежать, и ты не угонишься за мной, ты же знаешь. А даже если ты как-то и поймаешь мою волчью тушу, я просто убью себя. И тогда мы возвращаемся к первому пункту, – произнёс молодой человек, ставя шах своему врагу. Ни наркотики, ни пытки, ни изменение сознания на Кира не подействуют. Именно поэтому богу-императору и приходилось строить свои планы «убеждения» на страданиях девушек героя. Потому что иначе шансов вновь повидаться со своим маленьким рыжеволосым спасителем с благоприятным для него исходом у мужчины не было.
- Ха-ха-ха-ха! Ты мне нравишься всё больше и больше, Кирюша! Будь по-твоему, я дам тебе повидаться со своей самой любимой рабыней. Но пока не докушаешь, мы никуда не пойдём. Мы приготовили это специально для тебя. Будет жаль оставлять вкусности на столе, – ухмыляясь до ушей, выдал бог-император, после чего герои принялись трапезничать. Но каким бы вкусным ни было первое в виде супа, думать Кир мог лишь об одном – о Сецуне. А разум переполняла надежда, что с ней всё хорошо.
...
После обеда, мага-целителя провели в удалённую тюремную башню. А сопровождал его никто иной, как Буллет со своими малолетними рабами. Были среди них как затронутые чёрной силой, так и чистые. Отличить их было несложно. И не только по крыльям, а ещё и по гордой осанке одержимых. Постройку со всех сторон, изнутри и снаружи, охраняли мальчики, на случай, если заключённая сбежит. Пока Кира держали в уютной светлице, Сецуна вынуждена была обходиться голыми мрачными стенами высокой темницы, этажи которой соединяла хрупкая на вид винтовая лестница. Но делать было нечего, кроме как подниматься по ней, ведь камера волчицы располагалась на четвёртом этаже. От вида других клеток, в которых из удобств лишь ведро для туалета, у юноши лицо скривилось. Уж слишком тюрьма напоминала ему о темнице Джеорала.