- Он ничего не сможет, не бойся, – заверила Сецуна, которая тщательно присматривала за пытками героя пушки.
- Был бы он обычным человеком – это да. Но, во-первых, это Буллет Хашлант, самый опасный, скользкий и живучий тип из всех, кого я знаю. Во-вторых, он впитал в себя философский камень. Алла, ты знаешь, что это значит, – хладнокровно высказался герой-целитель, посматривая на лисицу, которую его аргументы…
- Да только толку? Фиг он там чего теперь достигнет, – ...совсем не впечатлили. И ведь правда, логика подсказывала, что никакой причины опасаться овоща нет, но опыт говорил об обратном…
- А вот мне кажется, что опасения оправданы. Он причинил нам много боли, да ещё и был на пороге уничтожения мира. Буллет опасен, пока жив, – ...и Клехия даже и не думала отрицать.
- Согласен. А самое худшее – он умеет терпеть. Все эти три года он провёл с ужасной головной болью. Буллет не умеет сдаваться, он всегда упрямо идёт к своей цели, просчитывая каждый свой шаг, – произнёс молодой человек, воскрешая в памяти его противную рожу, которая даже после омоложения не убавила в омерзительности.
- Да… Да, он… Улыбался. Что бы я с ним ни делала, он просто смотрел на меня и… улыбался. Ох, мне от одной мысли аж не по себе, – обеспокоенно промолвила Фрея, еле сдерживая дрожь от тех глаз. От тех жестоких и беспощадных глаз.
- То-то. Ещё раз, он сидит в Гандираке? – решил уточнить юноша, замечая вдали разрушенную Столицу.
- Да. Мы отдали его Элен, – ответила Клехия, дав герою почву для размышлений. Среди военных Джеорала полно тех, кто потеряли своих друзей, родных, любимых из-за буйства чёрных тварей. Что среди людей, что среди демонов. Неудивительно будет, если они начнут его от души мучить, прикрываясь необходимостью добыть информацию. Но Кир и не собирался их как-либо останавливать – пускай развлекаются, там ведь есть не меньшие маньяки, чем он. Маг-целитель лишь закончит дело. Единственное, чего он не хотел – это позволить Буллету умереть раньше назначенного срока.
В тюрьмах Столицы служили отъявленные подонки, обеспечившие Маргурту незабываемые ощущения. Кир уже думал, как он будет ползать, умоляя о смерти, хоть и понимал, что это невозможно. Не в случае с этим титаном стоицизма. Наружу он выйдет уже мёртвым, в назидание всему остальному миру. Выпустить его живым? Нет, слишком много рисков.
- Предупреждаю заранее, будьте предельно осторожны. Я не знаю, какие тузы Буллет ещё держит в своём рукаве, – произнёс маг-лекарь, обращаясь ко всем своим девушкам. Героини кивнули…
- Да, господин, – ...волчица поклонилась. И только Алла…
- Бла-бла! Ты-то будешь заливать нам об осторожности? Блин, так и знала, что надо было его спалить нафиг! – ...осталась откровенно недовольна сложившейся ситуацией. Но даже так, она лишь вернулась в состояние клубочка, позволив хозяину вновь сосредоточиться на полёте.
Ночь продолжалась. Ни звёзд, ни луны, лишь густые тучи и непродолжительные, но весьма назойливые снегопады. Кабы не нефритовый глаз, кабы не путеводный свет заклинательницы, так бы они и заблудились. И всё же, вдали показались угасающие огни ночного города. Гандирак – они почти на месте.
- Ну что ж, пора снижать высоту. Молитесь, – съязвил Кир, чуть ли не сказав «мне». Два божества сидели в салоне, и одному сейчас не помешала бы помощь.
- А… за что хоть? – недоумённо спросила Фрея, от волнения не поняв, о чём речь.
- А разве непонятно? За то, чтобы самолёт не разбился в труху при приземлении, – ответил молодой человек, но вместо того, чтобы сложить руки в молитвенном жесте, колдунья решила призвать к себе посох, чтобы помочь магу-целителю в его деле.
- Ничего, Сецуна готова, выдержу, – обеспокоенно проговорила волчица, покрепче ухватываясь за ремень безопасности.
- Хозяин, расстегни рубаху! Я туда! – воскликнула Алла, требуя себе места, где можно было бы переждать худшее. Куда она и запрыгнула с бёдер Фреи. Последняя, кстати, хоть и старалась больше всех, но даже её магия не уберегла принцессу от панических выкриков. Только воительницы не дрожали, смотря смерти в лицо. Не первый и не последний раз.
Кир пошёл на посадку. Изо всех сих они с волшебницей старались приземлить самолёт как можно мягче. Одна за другой, одна за другой воздушные колыбели окутывали самолёт, нежно окутывая его на пути вниз. Как ни странно, он не развалился, зато, когда летательный аппарат всё-таки упал неподалёку от замка, его левое крыло отвалилось, а по корпусу пошли трещины. Эх, теперь уже никогда не взлетит, – пронеслось откровение в голове молодого человека. Тормозной путь отгрыз добрую часть фюзеляжа самолёта, сломал элероны, да прокрутил его на сто восемьдесят градусов. Тут уже ничего не поделать. Но главное…