- Буллет Элдоран, надеюсь, тебе пришлось по нраву наше гостеприимство, – ехидно произнёс молодой человек заместо приветствия. Дверь за ним при этом захлопнули. На случай, если заключённый всё-таки вырвется.
- Ха… Ха-ха-ха… Ки-ир. Передавай мои похвалы тюремщику. Здесь довольно… уютно, – с несвойственной своему положению бодростью ответил чернокожий юнец.
- О, вижу, языком ты можешь трепать даже в таком состоянии? Жаль, очень жаль, – удручённо проговорил маг-лекарь, присаживаясь на корточки возле скованного калеки.
- Зачем ты здесь? Хочешь посмеяться? Помучить меня? Или сделать то же, что и с другими своими жертвами? – спросил бывший канонир. Каждое слово давалось ему с огромной болью, и всё же, на чистой силе воли он её превозмогал.
- Пф, мы оба знаем, что ты получишь от этого только удовольствие, так что даже не надейся, – заявил герой-целитель. Он мог бы вывернуть его болевые нервы наизнанку, мог бы обратить своего врага в нечто нечеловеческое, мог бы бросить его в темнице невыносимой боли. Но это потом, когда у него появится надежда…
- Хе, а зачем тогда? Палач прибудет через один час и двадцать три минуты. Согласно расписания, по крайней мере, – ухмыляясь, выговорил Буллет. С каждым словом его голос становился всё болезненнее и скрипучее, но Киру не было до этого дела.
- Вот пусть и отрабатывает своё жалование. А я тут хотел проведать тебя, поговорить, – произнёс юноша, нефритовым глазом проверяя состояние цепей. Ничто не указывало на то, что у пленника есть хоть какие-то шансы на спасение.
- О чём? Ты уже видел мои воспоминания, я видел твои. Нам… не о чем разговаривать, хотя… Я не против, чтобы ты побыл усладой моих глаз, Кирюша, – заявил мальчик, на ухмыляющийся что маг-целитель уже знал, как разочаровать собеседника.
- Ну уж нет, – выдал рыжеволосый юноша, одним касанием обращая себя… в длинноволосую Киру. По крайней мере, своё лицо.
- Мерзость, – с отвращением сказал Буллет, судорожными движениями отворачиваясь от красавицы.
- Если это всё, что ты можешь сказать, то ты уже проиграл. Ты не изменился бы, даже стоило твоей затее в Магмантире сработать. Ты бы ещё раз убил того мальчишку, и всё пошло бы по новой. Ты неисправим, – женским голосом вынес вердикт маг-целитель, вставая на ноги.
- Ты – жестокий человек, Кир, – вымолвил калека, судорожно поднимая голову. Он увидел, что маг-целитель успел вернуться к своему изначальному облику, и теперь стоял к заключённому спиной.
- Я знаю. Именно поэтому ты ещё жив. Я сгоню сюда самых жестоких уродов со всего Джеорала, а потом и со всей Конфедерации! Да хоть всего мира! И только, когда ты будешь молить «убей, убей меня!», я позволю тебе сдохнуть! – угрожающим тоном проговорил герой исцеления. И даже так, страха он не внушал. Ведь с возвращением к своей истинной личине он несколько размяк.
- Или я отсюда сбегу, прихвачу Таслам, и тогда уже тебе придётся молить меня. Не забывай, твоя Евочка ещё жива, – пригрозил в ответ чернокожий малец.
- Сначала срасти свои кости, выберись отсюда, а потом мы поговорим, – язвительно высказался Кир, даже не думая повернуться к врагу лицом.
- Несомненно, Кирюша, несомненно. Иди, покувырвайся со своими девочками, займи себя чем-то… до переворота. Да, Ваше Величество, тебе следовало бы оставить со мной менее разговорчивых солдатиков, – глумливо произнёс падший герой пушки, в очередной раз демонстрируя свои навыки разведки. Мага-целителя он не удивил. Напротив…
- Хотелось бы видеть тебя на коронации, но увы, придётся обойтись без твоей почётной компании, о, великий Буллет Элдоран, – ...он нашёл в этом повод поддеть пленника.
- Моя история ещё не окончена, своего апогея я так и не достиг, – проговорил искалеченный мальчик, голову которого, за его деяния, хотело получить добрые полмира.
- Тебе недолго осталось жить. Ну да ладно, мне уже надоело. Сиди себе, а я пошёл, – сказал маг-целитель, направляясь к выходу. Но…
- Иди… Не дай себя убить, мой милый Кир. И берегись, берегись Флер, – последние слова бывшего канонира заставили его на секунду остановиться и задуматься. Но не более.
- Стражник, открой уже дверь! – приказал будущий король, стучась в цельнометаллическую створку. Не прошло и полминуты, как его выпустили из камеры. И Буллет Хашлант остался один. Наедине со своими мыслями и далеко идущими планами.