- Ах… Кир… – простонала она, вжимаясь в невысокое, но весьма крепкое тело молодого человека. А герой-то и рад был. Он забросил свою левую руку через её плечо, и прижал к себе свою королеву, аккуратно избегая её крыльев. Но не только целитель взялся за дело. Ева также протянула ручку к его члену, поступательными движениями возвышая его. И теперь они уже оба прерывисто дышали, предвкушая те радости, что они подарят друг другу.
- Хаа… Возьми меня, Кир, – взмолилась девушка, упав спиной на их ложе. Крылья же она расправила, создавая чёрными перьями невообразимо прекрасный контраст с белыми простынями. Держаться больше не было сил.
- Всё, я вхожу, – предупредил маг-лекарь, проникая в лоно сребровласой красавицы. Медленно, чтобы она смогла привыкнуть к ритму, он начал двигаться в её намокшем влагалище. Казалось бы, он ещё никогда не был столь бережен и нетороплив. Таковы уж последствия его преображения.
- Ах… Аах… Вот та-ак, – протяжно вымолвила девушка в ответ нарастающему темпу. Молодое, самую малость смугловатое тело, извивалось под героем исцеления, шурша крыльями по тканям. Кир не мог отвести от неё глаз. В последней схватке с Буллетом она потеряла если не всех, то почти всех своих сородичей, их души убила тьма.
- Что ты… так жалобно на меня смотришь? – недоумённо спросила демоница. И ведь было за что, ведь Кир попросту остановился.
- Души чернокрылых. Они… – осторожно высказался герой, даже и не зная, как подступиться к этому вопросу. Но когда юноша уже хотел отвести взгляд, Ева взяла его за щёки…
- Не переживай ты так. Они свободны, – ...и поцеловала. Пускай та же Сецуна и Флер предпочитали грубее, но крылатая любила нежнее, глубже, чувственнее. Так, как сейчас. Она была снизу, но именно в девичьи руки перешла вся инициатива, именно она расцеловала молодого короля, да ещё и оставила на его шее бесчисленные засосы. Он как будто провалился в сон, транс, сквозь завесу которого до него доходили лишь стоны – свои стоны, и нарастающий крик.
- Ах!.. АХ! КИ-И-ИР!!! – взвопила чернокрылая, наконец-то вырвав целителя из лап дурмана. Дрожь, спазмы, конвульсии – всё это указывало на одно – она успела кончить, да ещё и раньше него.
- Ладно уж. Сецуна, заходи! – крикнул юноша, приглашая в комнату сгорающую от нетерпения волчицу. Ему даже нефритового глаза не понадобилось. И она зашла, во всём своём великолепии, в одном лишь нижнем белье.
- Ха… Постой, Кир, я… – высказалась сребровласая, вдогонку уходящему герою.
- Не перенапрягайся ради меня. Если что, мы сейчас уйдём, – ответил молодой человек, чьё мужское достоинство так ничуть и не ослабло.
- Нет, я… ещё хочу, – смущенно призналась королева, симпатично надув щёки.
- Надо же! Сецуна, что ты на это скажешь? – поинтересовался мнением воительницы Кир. И конечно, конечно же, она даже не переменилась в лице.
- Ничего. Ты приказывай, господин, – сказала хвостатая, безразлично разведя руками. Ну конечно, чего ещё от неё ожидать? Кир бросился на кровать, легши туда лицом кверху.
- Ну-с, тогда будем втроём. Ева, Сецуна, залезайте, – заявил король, приглашая монархиню…
- Ч-что? Постой, это же… – ...к себе на лицо, что не преминула отметить обладательница Чёрного трона.
- То, с чего мы начинали, – отметил юноша, словно бы переносясь в те далёкие времена, когда он впервые пригласил ещё черноволосую Еву в свою палатку, когда началась их «дружба». Да и сейчас она пересилила своё смущение. Герой-целитель позволил оседлать себя обеим своим девушкам, своим дорогим и любимым. Без которых он бы так и пропал в пучине своей ненависти…
Закончив все свои утренние дела, да сытно позавтракав, Кир Албан отправился в свою подземную мастерскую, куда всем, кроме монарха и его приближённых путь был категорически заказан. Именно здесь, под сводами замка Гандирака, герой-целитель мог позволить своему воображению разгуляться на славу. По его приказу там установили кузницу, алхимические резервуары, плавильную печь, и даже огромные раздвижные створки на поверхность. В установке последних он участвовал самостоятельно, но в основном, все работы выполняли подрядчики, пока он путешествовал в Скодилию. Маг-лекарь, лишённый всепоглощающей мотивации в виде мести, обнаружил за собой немалую любовь уже не к разрушению, но к созиданию, изменению, преображению. И просторное рабочее место со всем необходимым как раз помогало ему в том, чтобы реализовать знания бесчисленных мыслителей, инженеров и мудрецов. Кое-что покидало мастерскую в виде чертежей, а что-то молодой человек хотел оставить лишь для себя. Самолёт, который он, впрочем, сейчас создавал, не был одним из таких скрытых изобретений. Короля до сих пор беспокоило, сколько же времени он потерял из-за того, что путь из Гандирака до Сианта и обратно пришлось проделывать на каретах. Две недели! И даже экскурсии по городам Панакеи не возместили ему этой потери. Как-никак, работа монарха хлопотна и трудна, не хватало ещё терять времени на переезды.