- Ты это предвидел? – поинтересовалась сильнейшая мечница, перехватывая клинок в ведущую руку. В это время Киргот разорвал дистанцию, дабы хоть секунду отдышаться.
- Ты так думаешь? – ответил тот вопросом на вопрос, дабы случайно не проговориться. Чем меньше враг о нём знал, тем лучше. Его фехтование не дотягивало до уровня его соперницы, пускай со стороны и могло показаться иначе. Пришло время вновь скрестить клинки, сталь вновь запела свою песню. Киргот наносил удар за ударом, превосходя соперницу по скорости, однако та раз за разом парировала его выпады то клинком то левым наплечником, прежде чем смогла вернуть себе инициативу. Три разреза, выпад, пируэт под удар! Парировать удары мастера меча приходилось не столько реакцией, сколько предугадыванием посредством знанием её движений. Теперь Киргот понял, почему девушка не носила доспех на правой руке, ну а бегала она так быстро, что поножи только мешали бы ей. Булат сверкал огнём, отражая адамантит, удары были столь быстры, что единственным способом перевести дыхание для героя заключалось в беге, настолько это было изнурительно. Если бой затянется, Киргот рискует потерять голову. Ни о каком разрезе бедренной или подмышечной артерии не могло быть и речи. Фермер Кир когда-то хотел стать мечником, но сейчас, достигнув этого, он понимал, что одним лишь клинком он победы не добьётся. Поэтому его саблю покрыл коррозионный состав, созданный алхимической магией. Отпрыгнув в очередной раз от двух тяжёлых диагональных разрезов, герой в очередной раз ожидал насладиться лишь полусекундами передышки, прежде чем вновь ринуться в бой, однако в этот раз мечница решила продлить ожидание героя, задав тому вопрос.
- Почему, обладая таким могуществом, ты выбрал путь зла? – вопросила мастер меча, прежде чем восстановить своей напор, горизонтальным ударом из-под левой руки. Сам целитель не считал то, что он делал, злом, однако сейчас было вовсе не время для подобных размышлений. Горизонтальный выпад снизу, переведённый Кирготом ввысь, превратился в ниспадающий удар, за которым следовали ещё два горизонтальных разреза. Герой же изо всех сил не позволял себя ударить. Подобного зрелища невозможно было добиться, если сражались солдаты, а не мастера. Это была уже не дуэль, это было искусство в высшем его проявлении, однако, увы, Киргота мало интересовала эстетика клинка, его оскал выражал лишь одно – жажду победы. Ему было жаль Клехию, однако таковым было наказание всех, кто ранил его или его спутниц. Песнь стали сменила свой тон, и теперь целитель понимал, что уже не его сабля прогибалась под могучим напором адамантита, а напротив, последний начал выкрашиваться. Удар за ударом, пока наконец всё, что осталось сделать магу-целителю, так это подставить свой наплечник под колющий выпад. Могучий изогнутый меч мастера меча не выдержал и начал растрескиваться по всей своей длине, пока и вовсе не рассыпался как зола на ветру. Своим следующим ударом маг доломал остатки клинка, из-за чего девушке пришлось его выбросить. Однако не успел Киргот выдать своей победный клич, как мечница, сосредоточив свою ману в своей правой руке, изо всех сил ударила героя ладонью, переломав тому несколько рёбер, разорвав диафрагму и отправив его в полёт до ближайшей стены с её последующим пробитием, оставляя хозяевам неприятную статью расходов. Под развалившейся кирпичной кладкой лежал Киргот, который теперь даже ног не чувствовал из-за вероятного перелома позвонков. Однако это его не волновало. До тех пор, пока он был жив, он мог без проблем восстановиться, что он и сделал, приложив еле двигающуюся руку к разломанной груди, после чего характерный хруст был ему сигналом, что спина встала на место, а рёбра вмиг зажили. Он снова мог спокойно дышать. Вдали он слышал перепуганный крик Сецуны, однако она волновала его меньше всего, раз уж на её безопасность мечница пока не покушалась.