Снаружи было несколько точильных кругов, да вот только от одной мысли о том, что это сугубо утилитарное средство безо всякой изысканности будет царапать острие его оружия, у Кира морщилось лицо. А потому он сделал глубокий вдох, вы-ы-ыдох, сел на пол, положил перед собой лезвие, вооружился нефритовым глазом и начал творить чудеса. Первым из которых была могучая алхимия. Один хлопок на высоте живота, и ладони чёрного вирма загорелись золотистым ареолом. Не теряя времени, Кир провёл ими по клинку, буквально на себе ощущая, как трескается и разрастается кристаллическая структура. На место выщербин пришёл новый металл, царапины заменила собой гладкая поверхность. Вмятины выпрямились, а кромка сжалась насколько это было возможно для обычной стали, вместе с тем на пол начали сыпаться малюсенькие гранулы фосфора и серы – вредных примесей, по вине которых переломалось немало оружия. Лишь самые умелые кузнецы и алхимики знали, как вывести их. К счастью для Кира, алхимиком он был, пускай его собственный практический опыт не был таким уж обширным. Не преминул герой и закалкой. Стоило лишь вложить свою волю в магию, как лезвие загорелось ярко-оранжевым светом, перестраиваясь под нужды своего нового обладателя. Маг-лекарь проделал тот же трюк, что и со своей первой саблей, и на выходе у него получился ещё один булатный клинок. И, конечно же, как и в прошлый раз, не шло вообще никакой речи о вытравливании металла в кислоте. Вычурность мало волновала юношу, лишь эффективность.
- Вот, теперь ты выглядишь получше, – с гордостью за проделанную работу вымолвил целитель. Меч под его руками уже потух, зато сталь, благодаря проделанной работе, отныне отражала звёздный свет, будто бы и не оружие это, а зеркало. И в этом и заключалось беспокойство героя. Как и раньше, он хоть и любил проводить время со своим оружием, но предпочитал делать это как можно реже. А потому Кир закрыл глаза, да принялся рыскать по чертогам памяти в поисках нужного фрагмента. За эти полгода молодой человек узрел воспоминания сотен людей, однако все они смешались в одну невнятную кучу, которой вскоре предстояло покинуть мятежную рыжую голову. А вот за что та всё-таки держалась, так это знания Валхиды, предположительно работавшего в данный момент над производством пороха для Панакеи. Конечно, если он ещё жив.
Секунды тянулись, словно каучук. Всеми силами Кир пытался сосредоточиться на воспоминаниях великого алхимика, но постоянно чьи-то житейские эпизоды из бренности обитателей дворца уже разрушенной Столицы, совершенно не интересные юноше, так и норовили ворваться в мысли и разбить концентрацию, как это делает ветер с карточным домиком. Не помогало делу и то, что комната еле-еле обогревалась тлеющими угольками камина. И всё же, маг-целитель не сдавался. Он умел терпеть, знал, как переступить через себя, заставить себя работать над нужной вещью. А поэтому, уже на двадцатую минуту размышлений, он всё-таки добрался до своей цели: полные знания о зачарованиях и заговорах.
- Фух, думал, голова взорвётся, – облегчённо отметил чёрный вирм, наколдовывая себе струю вкусной родниковой воды прямо в пересохший рот. – Так, есть зачарование элементами и рунное письмо, – пробормотал Кир, приводя мысли в порядок. Первый метод заключался в том, чтобы напитать материал одной из стихийных эссенций: огня, воды, воздуха и земли. При этом существовали тысячи разных важных и не очень аспектов, благодаря которым подготовка эссенций, а также пропитка ими, были совершенно невозможны в полевых условиях. Зато вот второй…
- Opus est fortis, – ...подразумевал лишь черчение рунических знаков, параллельно выговаривая свою волю на языке богов, языке магии. – Da mihi gladius, absolutum incorruptibilis… – продолжал юноша, вливая свою ману в меч, по мере чего у него в доле начали образовываться символы. Процедура требовала немалой волшебной силы, порой даже нескольких зачарователей, однако у Кира её было в избытке. Главное, на чём он сосредотачивался – так это крепость. Чары, что позволят его оружию не только держать заточку, но и не ломаться даже от самых серьёзных ударов. По крайней мере, на это хотелось надеяться.
- ...datum mihi robur, – наконец-то закончил герой исцеления, заколдовав своё новое оружие на неуязвимость. Конечно, со своими пределами, но сравнять сталь с хорошим адамантитом – это с лёгкостью. Разве что рубить магию не сможет.
- Осталось сделать ножны, потом Рагна, потом… Уа-а-а! – зевнул Кир, мельком глянув на Аллу. Она так сладко спала, так наслаждалась каждой секундой беспамятства, что её хозяин решил не отказывать себе в удовольствии, и, сняв лишь сапоги, запрыгнул к ней на кровать. Хоть он и был уверен, что сонливость пройдёт, но, как он недавно сказал Ляпис: «я беру от жизни всё». Так чем же так плоха возможность ещё немного вздремнуть?