- Семь колец, семь колец, – и лишь эти слова слегка беспокоили героя. Авантюризм ли пнул его сюда, а вместе с ним желание найти себе новую пассию, или что-нибудь ещё? Зачем? Неужели ему было мало? И что ему со всем этим делать? На эти вопросы юноша отвечать не стал. Ведь когда Алла легла на его грудь, словно на подушку, когда он сам закрыл глаза, всё это оказалось не важно, ведь Кир провалился в сон.
А пока герой исцеления счастливо коротал часы в постели с Аллой, героине магии о покое любимого даже мечтать не приходилось. Флер Эрлгранде Джеорал ворочалась и стонала, скукоживаясь под одеялом, словно бы в попытке убежать, укрыться. А всё из-за своих же грёз. Всё начиналось хорошо. Двенадцатилетняя Флер в очередной раз поражала сердца всех своим голосом, в очередной раз поливала их с матерью любимые райнары, в очередной раз они играли с Норн. Далеко не все любили их. Ещё бы, во дворец приволокли шлюху, да и то, лишь потому, что с ней, видите ли, спал сам король аж два раза! Маргурт Рикил Джеорал поприветствовал их, дал им подобающие имена, а потом… пропал из их жизни. Флер Эрлгранде Джеорал, Норн Клаталисса Джеорал. Девушки не знали этимологии их средних имён, и всё же, Флер своим гордилась. Назло обидчикам, назло своим сводным братьям и сёстрам. Назло судьбе, которая так и не подарила им счастливый финал семье из трущоб, хотя высокие стены были столь многообещающими. Розововолосых никогда нигде не жаловали, но даже так…
- Всё будет хорошо, надо быть сильными, – ...их мать не переставала подбадривать их. Пока в один прекрасный день не случилось ужасное – девочки играли в куклы, женщина писала ответное письмо кому-то, а за окном сияло яркое весеннее солнце. Двадцать третье апреля, всего-то неделя до дня рождения старшенькой. Однако… всё оборвалось, когда в дверь вошёл убийца. Это был один из камердинеров, а потому никто не предал ему большого значения. До тех пор, пока тот не вытащил из-за пазухи верёвку…
Флер наблюдала за этим со стороны. Смотрела, как её младшая ипостась пыталась спасти матушку, попутно защитив и плачущую в углу Норн. Потуги её против крупного мужчины не возымели никакого эффекта, ведь он вовсе не реагировал, даже когда она старалась причинить ему как можно боли огненными касаниями. Колдунья пыталась закричать, пыталась помочь им, однако та была лишь бестелесым гостем на этом празднике ужаса. Те воспоминания, что она так активно подавляла, теперь ворвались как пушечное ядро через частокол. И снова принцессе приходилось смотреть, как синеет лицо её дорогой матери, как её саму болезненно отталкивают, и как стремительно угасает жизнь в её самом дорогом человеке. Вскоре всё закончилось. В ту же дверь ворвались стражники, заколов камердинера алебардами, но Флер с Норн было уже наплевать. Всю следующую неделю младшая не прекращала плакать, а старшая злиться. Однако вечно так продолжаться не могло.
- Успокойся, Норн. Я не дам тебя в обиду. Мы со всем справимся, – произнесла будущая героиня магии своей сестре, после чего та наконец-то вытерла слёзы. Было ли так на самом деле, или это лишь упрощённые воспоминания, от которых откололась большая часть истины, Флер сказать не могла. Зато она знала, чем всё закончится.
Весь следующий год она только и делала, что лебезила перед родственниками, нарабатывая харизму и пытаясь если не заслужить доверие королевской семьи, то хотя бы выведать их секреты, а вместе с тем – обеспечить Норн спокойную жизнь. Принцесса-бастард разоблачила заговор. Впрочем, она не знала, кто был главным виновником, кто наложил гипноз на камердинера, а потому, по достижении четырнадцати лет, перевешала и повыгоняла всех: сестёр, братьев, жён отца, его наложниц – всех, до кого она смогла дотянуться своей новообретённой властью. А попустительство короля этому лишь потворствовало. Сейчас-то Флер знала, что тот был уже одержим тёмными силами. А тогда ей казалось это чем-то хорошим – знаком признания. Образы сменялись один за другим. Картины возвышения, гравюры отречения, зарисовки множества малых и больших свершений… полотно падения. Сначала отвергнутая Норн начала топтаться по ней благодаря возросшему влиянию, как в переносном, так и в прямом смысле, а затем… в её жизни появился он – неприметный рыжеволосый мальчишка, оказавшийся самым большим разочарованием в её жизни, когда тот даже не смог справиться со своей единственной задачей. Флер наблюдала, как сама же травила, избивала, унижала и устраивала целые процессии на изнасилование юноши. Однако сколько бы девушка ни пыталась кричать, сколько бы ни рыдала, прося саму себя прекратить, сон и не думал останавливаться. Когда же герой-целитель вырвался, то наблюдательница готова была взвыть от отчаяния, предчувствуя скорую развязку. Однако как ни пыталась она закрыть глаза, ей это не удавалось. Человек, которого она знала лишь с лучшей стороны, сейчас был жесток, беспощаден и неумолим. Прямо на её глазах он убил двоих её охранниц, после чего принялся пытать и насиловать принцессу. Сновидица испытывала противоречивые эмоции – ей приходилось наблюдать, как самый дорогой ей человек искалечил её, угрожал раскалённой кочергой, а потом жестоко изнасиловал, прежде чем…