- В подвале. А что, хочешь добить его? – полюбопытствовал тучный старик, но дочь Соколиного глаза лишь повернулась направо, да пошла к лестнице.
- Делай что хочешь. Мне плевать, – напоследок заявила девушка, поднимаясь на второй этаж. Вторая дверь по коридору, которую лучница без лука и открыла ключом, вела в комнату, что принадлежала ей. Конечно, если это можно было назвать комнатой – кровать, стол, ветхий платяной шкафчик, да разбитое зеркало рядом с выходом. Ну и дверь, ведшая в уборную. За более чем три месяца жизни здесь, Марианна ни разу не делала попыток как-либо украсить своё жилище, пускай и не забывала время от времени прибираться. Рюкзак упал на пол, плащ отправился в шкаф, на деревянную вешалку. От него воняло канализацией, но на стирку у девушки не было уже никаких сил.
Обессилено грохнувшись на постель, единственное, на что смогла себя вынудить охотница – это снять с себя всё нежелательное, пистолет с сапогами в частности, да подволочь к себе ногой портфель, дабы вытащить оттуда белую сферу. В ней не было ничего особенно выдающегося или интересного, однако она была тёплой, а потому, не забыв укрыться, рыжеволосая прижала её к груди, словно бы это мягкая игрушка. Ну а потом…
- Папа… Мама… – она заплакала. Теперь, когда никто за ней не гнался, а между ней и миром была закрытая дверь, несчастная девушка могла попросту выплакаться в подушку, горюя обо всём, что она потеряла. Обо всех, кого уже нет в её жизни. Никто не помешает ей тихо всхлипывать, вспоминая времена, когда всё было лучше. Когда на душе не было так гадко.
Стоило Марианне Трист лишь немного прикрыть глаза, как она оказалась в мире снов. Лучница не любила сны, ведь каждый раз она возвращалась на одно и то же место. Каждый раз он одерживал победу, каждый раз его правая рука выламывала её основную руку. Та же тряпка с дурманящей дрянью, смерти соратников, унижения, боль и горе. Но не в этот раз. Он бежал, прикрываясь своим проклятым зелёно-синим наручем, однако в этот раз у застрельщицы оказался не её зачарованный снайперский лук, но чёрно-золотое орудие возмездия. Мстительница широко улыбнулась, натянула тетиву и отпустила. На лице молодого человека читалась уверенность и злоба, однако одна стрела, всего одна стрела пронзила его доспех, приколов руку к груди, из которой тут же пошла чёрная порча, по всему его телу. За первой, пошла вторая – фатальная. В голову. Радость от зрелища, как её ночной кошмар падает на землю, возбуждение по мере того, как девушка готовится убить ещё и его лису, без остатка заполонили голову Марианны. Впервые за долгое время во сне она улыбалась. Осталось только воплотить это в жизнь. Проснулась рыжеволосая уже тогда, когда за окном стояла ночь. Хотя, зимой так точно и не скажешь. Зато вот в чём сомневаться не приходилось – так это в том, что проснулась дочь Соколиного глаза без криков, не в поту, да и чувствовала она себя отлично. Первым делом завязав на ногах онучи, да одев их в сапоги, девушка уже думала посмотреться в разбитое зеркало, да только по другую сторону двери стоял он – Лоренцо.
- С утречком, Лоренцо. Ну как там твоя луна поживает? – совершенно не выражая удивления в голосе, поинтересовалась Марианна, засматриваясь на свои глаза. Она и сама не заметила, как начала привыкать к причудам железной маски.
- Великолепно. Сила у меня, и теперь я готов отдать её тебе, – произнёс маг, дёрнувшись, словно марионетка.
- Здорово. А что там с моей рукой? – спросила рыжеволосая, подняв правое предплечье, да помахав им в комичной манере.
- Боюсь, лишь один человек может её восстановить в полной мере, – безразлично заявил заклинатель.
- Тот, кого я хочу грохнуть нахер? – спросила девушка, повернувшись лицом к железной маске.
- Именно. Но я предлагаю тебе иной вариант. Ты примешь моё проклятие. Это вернёт силу твоему плечу, однако и цена будет велика, – вымолвил Лоренцо, подняв ладонь кверху. Над ней образовалась сфера из чистой тьмы. Не такой, что имели в себе чёрные рыцари, но субстанции были весьма похожи друг на друга.
- Сколько? – поинтересовалась девушка, искоса поглядывая на порчу, которую ей надлежало принять.
- Твоя жизнь. Если не вывести тьму, когда придёт время, тебе останется три месяца от силы, – заявил колдун. Он не внушал доверия, но свои дела он вёл честно, а такого от обычных людей редко дождёшься.
- То есть, я убиваю уёбка, ты убираешь свою дрянь, а потом живу долго и счастливо? Согласна! Что там насчёт силы героя? – припомнила девушка, подозревавшая, что никакого будущего у неё не будет. Но разве это остановит ту, у кого осталась в жизни лишь одна цель?