Под стенами развернулся настоящий хаос. Чем угодно занимались несмертные твари: каннибализм, вопли, судороги, в которых громили промёрзшую землю и друг друга – но только не слаженным наступлением. Кое-какие из них всё-таки стремились влезть на стену, но их разрубали пролетающие рядом с восточной стеной всадники, кололи защитники на стенах и расстреливали лучники на башнях. Стрелы не могли убить образин, однако луки массивных драколюдов напоминали больше баллисты, и стрелы у них были соответствующими. Такая пройдёт насквозь, и пригвоздит к земле, как игла бабочку. И даже, когда к воротам подошёл десятиметровый великан, и казалось, что защита вот-вот рухнет…
- ХА-А!!! – ...его с яростным воплем свалила Рагна. Взмах её меча вызвал волну испепеляющего пламени. А уж чтобы враг не смог подняться…
- Saltare et aurugine ventis! – ...стоявший рядом с сестрой Малик призвал массивную огненную бурю, подкрепляя её своей второй стихией – ветром, который уносил пепел куда подальше, дабы монстры возрождались где-нибудь вдали.
- Смотрите, там вирм сражается! – крикнул с башни вооружённый массивным самострелом Боран. Все указы он раздал, и теперь зрелый драколюд и сам принимал не последнее участие в обороне стен рядом с другими стрелками. Откуда ему и открылся вид на то, как Хоними доблестно бился, убивая одно чудовище за другим своим пылающим мечом, принимая на себя все удары, что предназначались двум девушкам.
- ВСЕ ЗА МНОЙ!!! – крикнула Рагна, подняв свой огненный клинок к небесам. – Если выбирать между тираном и уродами, с тираном хотя бы можно договориться, – уже тише проговорила девушка для своего брата. Последний не хотел спасать человека, но и возразить ему было нечего, а потому, стоило лишь царице с пятьюдесятью двумя пехотинцами спрыгнуть за стену, как он отправился за ней.
Карающей волной прошлись драколюды, сметая несмертных одного за другим, прорываясь к вирму, словно горячий нож сквозь масло. Сравнение справедливо, ведь Рагна с Маликом жгли заразу огненным натиском, пока остальные кололи, рубили, рассекали и давили незадачливых чудовищ. Образинам явно недоставало координации, чтобы выстроить защиту. Да что там, не каждая особь дралась в нужную сторону.
- Хаа… Хаа… О, подкрепление, – облегчённо заявил герой, хотя он даже и не думал опускать меч. Немало его сил за эти десять минут ушло на регенерацию, но даже так он мог ещё хоть целый час продолжать, благодаря непомерным запасам маны. И всё равно, какой-никакой помощи он был лишь рад.
- Жить будет, вытащи её отсюда, – заявила Алла, отступив от Рихарзы. На её восстановление ушло немало сил, однако грохнуться замертво богиня даже и не думала, напротив, она рванулась в бой.
- Рагна, прикрой нас, её нужно за стены! – крикнул юноша, возложив женщину на левое плечо. С её фиолетовой кожей она выглядела как обычная голая демоница, но появление с ордой монстров доверия не добавляло. – Она сможет их успокоить! – добавил Кир, обосновывая своё действие.
- А если нет? – спросила драконица, рассекая кишки разверзшегося трупа, чтобы Малик обратил его в прах, который ветер мага унёс далеко на север.
- Тогда убьём, – не колеблясь вымолвил Кир. – Я её беру под свою ответственность, – уточнил маг-лекарь, прежде чем начать прорываться назад. С помощью Аллы, доброй полсотни крепких драколюдов, да ещё и поддержки с воздуха, путь назад был не таким уж трудным, но даже так он успел заскучать по удобной и прыткой сабле, которой и одной рукой удобно махать, и риск задеть союзников не так велик. Рагна прожигала путь огненным мечом. Её ведущей рукой была левая, но мерзостям не было дела, какая ладонь ближе к разящему их острию. Не отставал и Малик, чей посох нёс настоящее дыхание лета в промёрзший край, и если бы не зима, так бы он и оставил после себя огромный лесной пожар.
- Эй, просыпайся уже! – крикнул подступающий к воротам маг-целитель, потряхивая бессознательную ношу. Женщина не дышала, но немёртвым это и не было нужно. Он мало что ожидал, но…
- Да… Да, сейчас, – ...Рихарза отозвалась, попыталась расправить крылья, и обнаружила, что её прижимает к плечу крепкая рука. А неудобство усугублялось ещё и тем, что Кир сражался своим двуручным мечом, вкладывая в удары всё своё туловище.