- Раздевайся, снимай броню, – приказал маг-целитель, предвкушая веселье, которое сейчас должно было произойти.
- Да, повелитель, сейчас, – послушно ответил великан, принявшись расстёгивать ремешки и застёжки на своём орихалковом доспехе. Стоил он целое состояние, и мог защитить от любой физической или магической атаки, ведь даже заброневое воздействие вряд ли навредит крепкой мускулатуре. Но не латами восхищаться здесь собирался Кир. Хисэки, проявив чудеса гибкости, сумел отсоединить от себя все элементы своего доспеха, и бесценные куски полумифического металла с элементами поддоспешника посыпались на землю.
- На колени, – скомандовал чёрный вирм, подняв уголки губ в лукавой улыбке. Ничто не предвещало беды, мужчина преклонился перед королём, ожидая приятное времяпрепровождение. Затем Кир приблизил лицо к уху драколюда, сжал кулак и прошептал: – За свою прыть ты ответишь.
А потом раздался громкий, оглушительный хлопок. Юноша изо всех сил зарядил воителю в живот. Хисэки скорчился, глаза его закатились, а изо рта пошла рвота. Однако кое-что отличало его от погибшего Кирга – в частности, он выжил.
- Нравится, обосраныш? НРАВИТСЯ?! – возопил юноша, подняв распластавшуюся по полу тушу в нижнем белье за рога. Не теряя времени, он поднял ногу и с размаху грохнул пятку на его правую ладонь. Избиение только начиналось…
- Гхх… – застонал чешуйчатый, получив с колена в подбородок.
- Блять, ты что, думал, я стану копаться в твоих засранных кишках? Думал, мне приятно таскать за собой насильника-убийцу? Подумай… ЕЩЁ РАЗ!!! – добавил Кир, одарив драколюда ударом в нос с левой. Да так, что тот аж на спину перевернулся.
- О-ОХ!!! – выкрикнул он от боли, ведь маг-лекарь от души вдарил ему по рёбрам.
- Меня дома ждут беременные девочки, Кинакрит осаждают, а я застрял тут, вынужденный договариваться с вами, зачморышами! И тут БАЦ! Прилетает Рихарза, с целой армией чёрных мразей! – воскликнул герой, в противовес своим воплям, которые никто не услышит, сделав три неспешных шага. Секунда затишья, и…
- УХ! – ...Хисэки получил с ноги по мошонке. Дважды!
- И знаешь, что самое, сука, весёлое?! Она оказывается моей тёщей! Которую ты чуть не прирезал! – не унимался вирм, подняв с пола левую кисть генерала. Зачем?
- У-УХ! – ...чтобы с особой жестокостью выломать мезинец в трёх местах.
- Нет, я понимаю, ты действовал правильно. Но знаешь, мне насрать! Это… Да, она – часть моей семьи! Ты заслужил! – крикнул юноша, переломав предплечье Хисэки о колено. Он нашёл себе прекрасное оправдание, чтобы выместить всю свою злобу, отмутузив генерала.
- А-А-А!!! – проорал драколюд от боли, но…
- ЗАВАЛИ ЕБАЛО!!! – громко ругнулся герой, ударив Хисэки в пах его же рукой. Да так, что ему выломало кисть.
- Ух… Хаа… Я… – принялся выдавливать из себя слова алебардист. Кир уже хотел сломать ему челюсть…
- Что такое, тебе есть, что сказать? – ...но всё-таки, решил выслушать своего раба.
- Е… Ещё… – взмолился великан, достоинство которого успел полностью эрегировать. Мазохизм – такая вещь.
- ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! ЕЩЁ?! – громко спросил герой исцеления, применив на Хисэки свои силы. Одна вспышка зелёной магии, и все нанесённые увечья исчезли без следа. Юноша уже думал обнажить болевые нервы незадачливого драколюда, как тот…
- П-повелитель, а когда вы… выебете меня? – ...решил задать вопрос. Последний вопрос из всех, которые хотел услышать вирм.
- Скажи, я что, похож на того, кто станет ебать такого урода? Нет уж, корячься со своим грязным очком сам. Ну а я предоставлю тебе кое-кого, кого ты сможешь долбить, сколько хочешь. И да, у него мягкая жопа, – произнёс Кир, представляя, как гигант разорвёт Буллета на части своим шипастым членом. И тут же сморщился от своих же отвратительных мыслей.
- Хе-хе… Хе-е… – украдкой рассмеялся Хисэки, подползя к юноше. Неясно, чем он руководствовался, но попытка запрыгнуть на героя окончилась смачным ударом под глаз.
- Тьфу, блять, какой ты отвратительный, – выразил своё презрение маг-целитель, развернулся, и пошёл наверх. – Чтобы до завтра все железные кабаны были свободны, – бросил чёрный вирм, прежде чем окончательно удалиться из этого паршивого местечка. Почти всё, что можно было здесь достичь, он выполнил, однако теперь в его голову закралась новая мысль, что съедала его изнутри: «Как же я всё это ненавижу. Как я ненавижу себя».