- Повелитель, позвольте мне поднять вас в небо, – ...да потому что и так было понятно, что взять на себя эту роль мог лишь один.
- Позволяю, Хисэки, – ответил герой, к которому подошёл великан с поклажей. Там были и его доспехи, и алебарда. И самое худшее, что именно Киру придётся крепить всё это к телу своего раба, который обязательно получит от этого удовольствие.
- Рихарза, ты готова? – спросил Кир у своей тёщи, отвернувшись от обращавшегося генерала. Конечно, если этот эпитет справедлив в отношении того, кто вскоре покинет ряды своих сородичей.
- Да. Я поведу проклятых за нами. Тихо не получится, но они не отстанут, – спокойно дала ответ крылатая, повернувшись в сторону леса, откуда понемногу и начали выходить её немёртвые подопечные.
- Я не об этом, – строго вымолвил чёрный вирм, взяв возрождённую за её фиолетовые плечи.
- А… Я не хочу умирать. Я хочу ещё раз повидаться с дочерьми. Но если придётся… не сомневайся, – решительно произнесла Рихарза, взглянув в красные глаза своего зятя. Ей правда хотелось побывать на свадьбе Кира и Флер, пускай она и понимала, что моногамного союза здесь никак не получится. Но это лишь в том случае, когда победа над чёрным божеством состоится без её жертвы.
- Будем надеяться, что мы не зря потратили весь вчерашний день, – сказал герой, потеребив свою лисью шапку.
- И не надейся, – жизнерадостно ответила Алла, полностью разделявшая намерение любимого сберечь новообретённого члена их семьи.
Наконец последние драконы покинули поселение железных кабанов. Подавляющее большинство облегчённо выдохнули, ведь наконец-то захватчики убрались подобру-поздорову, никого не убив даже. И только один мальчик со своей матерью молились за успех своего нового друга.
Тёплые свечи шести люстр и пламя костра в камине в принципе не могли согреть большой тронный зал. Крупнейшее помещение в замке Гандирака, уставленное двенадцатью колоннами вдоль красного ковра, ведшего от входа к двум престолам, обогревалось магией. Витражи с сюжетами прошлого создавали прекрасную королевскую атмосферу, однако проходящего сквозь них света никогда не хватало в полной мере, даже летом, что уж говорить об угрюмой зиме? Кир, а вернее, его двойник по имени Фридрих Кай, сын одного из направленных Афром Реолом Раналитой мелких чиновников, внимательно выслушивал слова молодого дворянина в сопровождении двоих важного вида пожилых мужчин. По правую сторону от него находилась девушка в доспехах, Мира, одна из сильнейших женщин на службе королевства, а по совместительству, та самая «горничная», забравшая девственность настоящего героя исцеления. Шутка ли, но она действительно питала к этому юноше определённые романтические чувства, но к истинному королю подходить она уже и не пыталась, ведь знала о его мстительности, и не сомневалась, что в случае чего он ей сполна припомнит вечерние визиты в темницу. Первый министр знала об этой одержимости, а потому и назначила девушку на столь ответственную роль. Слева же восседала Элен, за которой и оставалось окончательное слово во всей политике Панакеи. Улыбка девочки могла растоплять даже самые суровые сердца, однако все понимали, что с ней шутки плохи. Принцесса Норн держала целое государство в своих руках, стоило ей только махнуть пальцем, как стоявший слева с полуавтоматическим ружьём наперевес Джон созовёт всю армию людской державы к её ногам. Вокруг же них как мухи толпились различные писари, служащие и финансисты. Розововолосая знала всех в лицо, и имела на всех компромат на случай измены. Кроме двоих, конечно. Героини меча и магии находились там же, готовые пустить свои божественные силы на каждого, кто посмеет замахнуться на правителей.
- ...а поэтому, ради возмещения ущерба нашим владениям, мы вынуждены ввести пошлину на проезд по своим дорогам, – подвёл итог мужчина. Вся его речь состояла в том, что его владения пострадали от предыдущей войны, и теперь он хотел восполнить свои средства за счёт налогов на проезд. Элен понимала, что глупец возомнил, будто он на вершине мира, просто потому что его не тронули на предыдущей чистке.
- Граф Маргук, мы все переживаем тяжёлые времена, однако только вы выступили со столь дерзким заявлением, – заявил «король», прекрасно понимавший, к чему всё идёт. Все его решения выписывались из-под согласия первого министра, однако и сам он вписался в политику как влитой. Уж правление интересовало юношу гораздо больше, чем настоящего героя-целителя.
- Однако именно мы значительно пострадали… – настаивал дворянин, опьянённый тем фактом, что за его спиной была первая по силе наёмная армия в государстве.