- Прости, что не смогу составить тебе сейчас компанию, – извинился целитель перед своей рабыней. Та уже успокоилась и лишь печально поглядывала на своего хозяина. Сама она, если и была голодной, то беспокойство полностью перекрыло собой весь её аппетит.
- Сецуна понимает и не жалуется. Просто… Сецуна рада, что господин печётся о ней. Сецуна хочет, чтобы завтра господин её любил ещё и за сегодня, – пожелала девочка, а целитель в ответ подошёл к ней, погладил её по головке и, на следующий миг, нежно ухватил её за затылок и поцеловал. Киргот помогал волчице повышать её предел уровня, но это был лишь приятный бонус к хорошим ощущениям, которые тот испытывал от близости с воительницей. Герой с радостью готов был исполнить её прошение. Ради неё и ради себя.
Киргота печалило то, что он так и не смог собрать всех за одним столом. Фрея ушла в обеденный зал, Сецуна была не голодна, и Кирготу пришлось есть чуть ли не в одиночестве, учитывая безучастную мину волчицы. Закончив трапезу и одевшись, он спустился вниз, дабы отдать обслуге тарелки и отвести свою колдунью в комнату. Он нашёл её за самым дальним столом. Перед ней стояла миска с фирменной похлёбкой, однако деревянная ложка так и ждала своего часа. Видя, насколько бывшая принцесса была расстроена в тот момент, герой подсел рядом с ней, хотя она, казалось бы, даже не заметила.
- Почему не ешь? Уже всё остыло, тебе подогреть? – поинтересовался Киргот, вспоминая какое-нибудь слабенькое заклинание огня, чтобы вновь придать похлёбке тепла.
- А, лорд Киргот? Нет-нет, спасибо, я… не хочу. Извините, что потратила ваши деньги, – ответила Фрея. Её гложило много вещей. В первую очередь, она ревновала своего принца к мечнице, но не хотела поднимать эту тему, дабы не добавлять к беспокойствам героя ещё и это. Она готова была терпеть его любовные подвиги, готова была называться его игрушкой, лишь бы он был счастлив. Маг мог быть сколь угодно уверенным и могучим днём, но ночью он превращался в перепуганное дитя. И это было вторым поводом для беспокойств со стороны героини магии. Когда магия Киргота превратила её в принцессу Флер, когда она была ею, то девушка перепугалась, насколько же легко ей давалось перевоплощение в усопшую принцессу. И какие смешанные чувства она ощущала при произнесении имени «Кир». Её терзала злоба, презрение и вина, с которыми она отчаянно боролась, чтобы они не навредили спектаклю перед Клехией. Ей было не ясно, откуда исходили эти чувства, и на кого они были направлены. Но что-то подсказывало ей, что именно в этом крылась разгадка причины кошмаров её любимого.
- Нет, так не пойдёт. Ut vapor, – произнёс герой, и из его руки вырвалась струйка горячего пара, направившись на холодную похлёбку. – Пора кушать, – произнёс целитель, прежде чем ложка наполнила его рот. Немного пережевав, Киргот слегка взял девушку за подбородок и начал кормить её через поцелуи. Это был уже не первый раз, когда он так делал, поэтому практически ни капли не проливалось мимо рта опечалившейся волшебницы. Она ничего не говорила, а он ничего не спрашивал. Для Фреи это было больше, чем ужин. Герой-целитель, сам того не осознавая, лечил её сердце. Наконец, когда миска опустела, девушка и вовсе заплакала.
- Что такое? Тебе больно? Может, дать тебе зелье? – начал было переживать юный маг. Он понимал, что Фрея даже близко не так легко переносила его нравы, как спокойная Сецуна, и поэтому был не против её утешить. Но о других её волнениях он даже не догадывался. И не должен был – так решила принцесса.
- Н-ничего, просто… Я хочу немного… выплакаться, – дрожащим голоском сказала девушка и прильнула к плечу своего принца, тихо всхлипывая, пока он сам лишь гладил её по голове. Когда плач прекратился, он схватил свою ручную принцессу и, взяв волшебницу на руки, под восхищённые возгласы посетителей, понёс её наверх. Она очень устала, и ей нужен был сон. Киргота это тоже касалось, поэтому, занеся колдунью к себе, он положил её рядом с Сецуной, а сам лёг на край сдвоенной кровати. Утро вечера мудренее…
Проснувшись, герой обнаружил себя в объятиях Сецуны и Фреи. За окном только светало, и чтобы не терять выдавшуюся возможность, он аккуратно выскользнул из хвата своих девушек. Клехия мирно спала на другой стороне кровати, и ему не хотелось её будить. Прежде чем лечь спать, он так и не снял свою рубаху, которая в очередной раз пропиталась его холодным потом. Прошлая жизнь железными когтями ухватилась в душу героя, и на уме у него был лишь один способ прекратить свои ночные мучения – завершить своё путешествие, отомстив двум оставшимся героям. Но для этого нужно было оружие, а свою саблю он так и не исправил после вчерашнего сражения. Взяв из сумки три зеленоватых камня вместе с булатной саблей, и двумя некогда полноценными мечами Клехии, Киргот на цыпочках вышел из своих, так сказать, покоев, не желая тревожить сон своих игрушек шкрябаньем стали о корунд. Ему требовалось ведро с водой. Первое он взял в углу пустующего обеденного зала, а воду набрал из колодца на заднем дворике гостиницы, наполненным по желанию Сецуны целебной силой. Спустя минут десять отмачивания, камни были готовы к работе. Все их он разложил на ближайшем столике, а затем герой начал работать. Методично проводя повреждённое лезвие раз за разом по жёсткому камню. Сначала одной стороной, потом другой, дабы не скашивать острие. Двадцать минут ушло на то, чтобы куча вмятин вновь стали напоминать клинок, но их Киргот провёл довольно приятно. Затем пришла очередь второго камня, который герой, как и советовали содержавшиеся в его голове знания, оросил водой. Непосредственно заточка заняла почти вдвое меньше времени, а уж полировка на гладеньком камне и вовсе была самым приятным делом. Наконец, заточив свою саблю до бритвенной остроты, герой взглянул в зеркальное лезвие, дабы увидеть там свои красные глаза. Он не был уверен, почему именно таким цветом его наградила природа, не уверен он был и откуда у принцессы был такой неестественный цвет волос, и почему он не изменил его. Если на первые два вопроса можно было дать ответ в виде «досталось от матери», при том, что королеву он вообще не видел ни во дворце, ни в памяти героини магии, то на третий ответить было проще: Киргот захотел оставить Фрее волосы от Флер, дабы его любимая игрушка каждый раз напоминала ему о его успехе. Сбрив несколько волосков со своего предплечья, маг-целитель оказался более чем доволен проделанной работой. Теперь дело оставалось за малым – восстановить клинок Клехии. У него были ножны от длинного клинка и материал в виде сломанной рукояти. Обычно работы над адамантитом понадобилась бы мощная доменная печь, которую разогревали бы ещё и могучими заклинаниями огня, но Кирготу требовалась лишь его магия алхимии. Обнажив хвостовик, целитель расплавил его прямо на короткий меч, в процессе получив клинок такой же формы, как и тот, что он уничтожил в недавней дуэли. Предстояло не просто нарастить длину, а ещё и использовать оставшийся материал, дабы залатать все внутренние и внешние деформации, а также добавить веса в рукоять для балансировки. Всё это заняло у Киргота немереное количество маны, ведь адамантит хорошо ей сопротивлялся, даром что сгнил за минуту. Обычная сталь сдалась бы за считанные секунды. Теперь его мечница могла не опасаться за факт своей обезоруженности. Естественно, она могла обойтись и коротким клинком, но он был лишь вспомогательным оружием. Да и попробовать свои силы на новом материале было для героя интересным опытом. Заточку же он выполнил на камнях, хотя с досадой обнаружил, что адамантит крайне охотно выгрызал корундовые бруски. И когда всё было готово, пришло время вернуться в комнату. По прибытии герой обнаружил девушек уже проснувшимися. Они оделись и стояли в очереди в уборную на утренние гигиенические процедуры, которую занимала Сецуна. Им хотелось умыться, припудрить носик и не только, ну а за отсутствие Киргота они не волновались, ведь его было прекрасно видно из окна занимающимся заточкой.