- Пейте, синьор Кир, пейте, – ...Ляпис лично выпила снадобье, и залила его поцелуем в рот возлюбленного.
- Господин, не умирай! – была там и Сецуна, начавшая проливать слёзы над телом мага-лекаря.
- Не смей, Кир… Не бросай меня, – и Ева, потерявшая свой трон, свою силу, и теперь боявшаяся остаться без самого главного.
- А ну разошлись, я его штопать буду! – затем Алла растолкала девушек, чтобы уже самой склониться над юношей. Пускай она обладала лишь частичкой героических целительных сил, но этого уже было достаточно, чтобы не позволить родственной душе погибнуть.
- Ха-ха… И что вы так разволновались? Я же… бессмертный, – отшутился Кир, прежде чем закрыть глаза.
Тарсон присматривал за всем свысока, уже как обычный непримечательный ворон. Внезапно нахлынувшие с востока и юга подкрепления помогли отстоять Кинакрит. Повстанцев разбили, а лидеров схватили в плен. Чёрное божество повержено, королева демонов больше никогда не станет одержимой, да и новых королей больше не будет. Народ Конфедерации больше ничто не обязывало идти за безумными тиранами, а птицу – оставаться на месте.
Эпилог – Нет покоя нечестивцам
В огромном зале с трибунами на нижних уровнях замка Кинакрита, происходил суд. Лоре и её многочисленным пособникам, вменяли государственную измену. Разведывательная сеть Тафиаса сумела вычислить предателей внутри, а белки праха помогли разгромить захвативших земли пламенных коней свирепых быков. К сожалению, царствующие львы, как они себя продолжали называть даже после гибели Хакуо, вырезали Горим, столицу Нирамии, государства землистых оленей.
- Беря в расчет все обстоятельства, я приговариваю всех виновных к гранбелку. Приговор привести в исполнение незамедлительно! – заключила Ева Риз, чей вердикт, впрочем, распространялся лишь на высокопоставленных зачинщиков – на остальных псов не хватит, и им придётся обойтись эшафотом или каторжными работами. Её чёрно-красное одеяние успело восстановиться, и на вырванное сердце ничего не указывало. Чернокрылая монархиня ещё сохраняла в себе кое-какую часть чёрной силы, однако ей было неизвестно, сколько она продержится без подпитки.
- Сука! Надеюсь, тебе сладко спится с убийцей! Ах да, ты же сама убийца! – выкрикнула предводительница ночных псов, бессильно пытаясь вырваться из кандалов.
- Вчера мы потеряли немало хороших ребят и девушек. У вас всех будет полно времени раскаяться за их смерти. Увести, – уверенным тоном приказала королева. Она лишилась Чёрного трона, а вместе с тем и проклятия, которое нависало бы над ней всю её жизнь, однако именно сейчас, решая многочисленные проблемы своих владений, сребровласая чувствовала себя настоящей правительницей. Тафиас и Ляпис, её защитники и советники, сопровождавшие её в течение всего процесса, продолжали давать девушке уроки, да и от стоявшей рядом Бринхилд демоница кое-чему да обучилась – в частности основам диверсий и шпионажа. С другой же стороны трибун за судом наблюдали Рису и Руфус, в окружении своих подчинённых, а с ними сидели те самые трое чернокрылых девочек. Там присутствовали все старейшины – лояльные на зрительских местах, а предатели в лице Бали, предводителя пепельных волков, и Гортии, ведшей за собой янтарных козлов, сидели в цепях, ведь именно они оказались главными пособниками устроенного по всей Конфедерации хаоса. Тафиас уже не прикрывал старого друга, ведь жадность его и его подельников отнять всё у фаворитов прошлого короля, практически расколола всю страну.
Стоило королеве выйти из зала, как у двери её встретила старейшина рубиновых драколюдов, решающей силы, которая и помогла роялистам отстоять город. Рядом с ней стоял её несменный спутник в лице брата.
- Закончили? – уверенно спросила драконица, подойдя к королеве демонов. Меча при ней не было, да и Малик обходился без посоха.
- Конечно. Вы хотите обсудить свою награду за помощь? – в противовес настойчивой Рагне, вежливо поинтересовалась Ева.
- Этот ваш лорд-протектор обещал нам снятие торговой блокады с Франрахии, – заявила девушка с пламенными волосами. Объединившись в компанию из шестерых, они зашагали по коридору замка. Многие выбитые окна временно закрыли досками, стены латали как могли, да и половина города была уже в строительных лесах. Все кто мог помогали в починке Кинакрита. Кто добровольно, а кому, наравне с выносливыми чудовищами, приходилось таскать камни и инструменты поневоле.