- Друзья, сия весть мне весьма неприятна, однако мы потеряли Диану… – начала Минерва, девушка в хитоне и с гоплитским шлемом на голове, из-под которого ниспадали золотистые волосы. Богиня мудрости занимала главенствующее положение, однако тут же раздался шлепок – Феб обеими руками звучно вдарил по столу, чем и обратил на себя внимание остальных небожителей.
- Это зашло слишком далеко! Ты дала Фарану слишком много свободы, и теперь дохлый урод убил мою сестру! – злобно воскликнул бог солнца и музыки. Светловласый юноша готов был прямо сейчас снизойти в материальный мир, чтобы окончательно уничтожить героя проклятий, низвергнув его душу в пучины забвения, в чём был отнюдь не одинок.
- Пойдём, дорогуша. Нечего тут сидеть, пора устраивать бойню, – нетерпеливо произнесла шестирукая женщина, изголодавшаяся по человеческим жертвоприношениям. – Мы разорвём его, а затем восстановим наше правление!
- Спокойствие, Феб, Кали. Девочка была глупа и нерассудительна, и вы повторяете её ошибку, – сдержанно предупредила Минерва, старавшаяся даже с высоты своего положения оставаться непредвзятым арбитром.
- Ошибку?! А что тогда НЕ ошибка?! Смотреть, как моя система рушится?! Как мы теряем власть над этим миром?! Думай что хочешь, Минерва, но твоя «мудрость» нас всех убьёт! – заявил высокий мужчина с оливковой кожей и чёрными волосами. Торс его прикрывала бронзовая анатомическая кираса, а лицо было, по меньшей мере, неприветливым. Тем не менее, пускай его сферой и был ужас, именно этот небожитель создал систему, неразрывно связывавшую миры материальный и астральный.
- Довольно, Деймос. Мы все понимали, что это лишь временная мера. Не сопротивляйся переменам, – заявила нагая русоволосая девушка, богиня исцеления. Среди своих сородичей славы ей недоставало, однако никто не мог поспорить о том, как эффективно её избранный воплощал в жизнь свои замыслы.
- Посмотрите, кто заговорил! Панакея! Ну да, тебя же теперь целая страна славит! Это твой избранный окончательно уничтожил Хаос! – вклинился Марс. Бог войны обрушил своё негодование на богиню, однако ничего из этого не задевало покровительницу исцеления.
- И это стоило того, чтобы вознести его во второй раз. Однако не думай, что я испытываю такое же тщеславие, которым упивался во времена своей славы ты, – колко ответила Панакея, наградив воителя сдержанной улыбкой.
- Как только вопрос с Фараном и его ложной героиней лука будет закрыт, я перезапущу систему. Для этого твой мальчик должен умереть, – вымолвил Деймос, пренебрежительно наставив на девушку палец. Если Лоренцо хотел уничтожения героев, чтобы освободить планету от богов, то вот бог ужаса желал привести в мир новых богоизбранных.
- Ты прекрасно понимаешь, что тебе не нужно трогать героя-целителя, – возразила покровительница лекарей.
- Я прекрасно понимаю, что его смерть подрежет тебе лапы! – ответил повелитель страха, не желавший, чтобы Кир достиг своей окончательной цели, ведь мир без войн значил мир без ужаса. Обычно прямое вмешательство богов считалось недопустимым, но с надвигающейся деяниями Фарана катастрофой практически мало кто из небожителей думал возражать. Мало, но не «никто».
- Ты делаешь ошибку, Деймос. Там, где ты ожидаешь увидеть смертного, ты можешь встретить бога. Двоих даже, – уверенно произнесла Панакея, пристально наблюдавшая за магом-лекарем весь его путь.
- Ты угрожаешь мне, целилка?! – с пренебрежением спросил бог ужаса.
- Отнюдь – предупреждаю. Все мы – порождения людского разума, разных его аспектов: надежд и страхов, переживаний и суеверий. Мы существовали ранее, и будем существовать впредь, однако если ты желаешь умереть и стать лишь безликой силой – тогда я заверяю тебя – моей новообретённой силы хватит, чтобы создать ещё одного избранника, – твёрдым голосом промолвила богиня исцеления. В этом вопросе у них обоих были свои союзники среди богов, а потому конфликта было не миновать.
- Ах ты ж сука! Хочешь расширить своё влияние ещё сильнее?! – укоризненно поинтересовался Марс, выступавший на стороне сына.
- Исключительно если придётся, – по-доброму ответила Панакея.