- Тогда я убью хоть двоих, – пригрозил Деймос, желавший в кои-то веки выступить на поле сражения лично. Весь этот пафос, впрочем…
- Эй, вы, наговорились? Потому что от вас всех меня воротит, – ...наткнулся на холодное пренебрежение Феба. – Мы с Кали лично уничтожим Фарана. Мардук, Такемиказучи, он отсёк ваших избранных, вы с нами? – полюбопытствовал повелитель искусств у тех богов, чьи избранницы, Флер и Клехия соответственно, стали жертвой героя проклятий.
- Нет. Моё вмешательство слишком опасно для мира, – без колебаний ответил Мардук, ведь одно его заклинание способно было содрогнуть континенты. Но вот второй…
- Хочешь сказать, «для меня», трусливый старикашка? – ...видел в этом совершенно другие причины. – Я готов! Хочу вдоволь подраться!
- Я пойду, но как только с Фараном будет покончено, я пойду за твоим отродьем, Панакея! – воскликнул Деймос, сорвавшись со своего места.
- Как тебе будет угодно, – с напускной беззаботностью ответила покровительница исцеления.
И вот, Феб, Кали, Такемиказучи и Деймос один за другим исчезли в пучине звёздного света. Кое-кто из оставшихся, к примеру Магни и Моди, желали пойти за ними, но путь им преграждало понимание, что чем больше аватаров снизойдёт в материальный план, тем меньшей силой каждый из них будет обладать.
- Если Фаран победит, то навсегда отрежет нас от этого мира. Он уже это делает, – удручённо заявил Вулкан, сгорбленный калека, наделённый, тем не менее, достойной мускулатурой. Как-никак, его изделия, белые сферы, играли не последнюю роль в удержании божественного господства над миром.
- А если победит Деймос, то мы навсегда останемся в стагнации, питаясь притоком энергии от смертей. Поэтому пока нам лучше будет лишь наблюдать, – ответила Панакея, бросив мимолётный взгляд на Минерву. Последняя, в свою очередь…
- А теперь предлагаю перейти к другим вопросам, – ...поняла намёк и перевела тему дискуссии в другое русло, с иными действующими лицами и другими ставками. Однако никто из богов ни на секунду не мог позабыть о Фаране. Особенно его пернатый друг, что видел всё своими золотыми глазами.
В спальне героя-целителя повис шок. Если пару мгновений назад Кир готов был целый день провести в постели со своими любимыми, но сейчас слова Аллы ударили в него болезненным осознанием.
- Флер… При смерти? – переспросил юноша, даже не заботясь о своей наготе.
- Да, представь себе! Поэтому живо собрался, и на самолёт! – ответила Алла, бросив ему в руки его жёлто-зелёный королевский наряд. И хотя герой схватил одежду, но вот понимание ситуации попросту выпрыгнуло у него из рук. И не только у него…
- По… Почему ты раньше не сказала?! – потерянно спросила Рихарза, волновавшаяся за свою дочь отнюдь не меньше, чем Кир.
- Вон там лежат аж три причины. С собой он может взять только одну, – пояснила богиня, пожав плечами. Сецуна, о которой и шла речь, расстроилась, и тут же принялась одеваться. При этом у неё это получалось значительно быстрее, чем у молодого человека, ведь тот…
- Что с ней? Как так вышло? Почему она… – ...даже не успев натянуть штаны принялся трепать лисицу за плечи, расспрашивать, паниковать.
- Успо… успокойся! – крикнула в ответ ушастая, но разве это могло произвести хоть какой-то эффект на Кира?
- Чёрт, Флер же беременна, только не говори… – не унимался маг-целитель, чьё беспокойство передавалось теперь и на розововолосую рядом с богиней. Женщина прикрыла глаза, было видно невооружённым глазом, как её начало пошатывать. И здесь надо было что-то делать. В конечном итоге, правда, она упала оземь… бы. Если бы не своевременное вмешательство подпрыгнувшей волчицы – она-то её и подхватила.
- УСПОКОЙСЯ!!! – вслед за этим и Алла, крикнула Киру прямо на ухо, вынудив того собраться с духом. Затем лорд-протектор повернулся к чернокрылой девушке. На кровати он ожидал увидеть её такой же напуганной, как и он, однако там она возвышалась на кровати, смотря на юношу сверху вниз.
- Слушай меня сюда, Кир! Я, как королева, приказываю тебе отправиться к себе и вылечить Фрею! – вымолвила монархиня. За тот день, пока герой-целитель лежал без памяти, она успела смириться с поражением неведомому ворону, по силе близкому к Каладрию, потерей своего статуса и утратой слова силы. Эти вещи были в её жизни весьма недолго.
- Но… как же ты? Как же твоё сердце? – спросил маг-лекарь. Наконец-то он собрал своё самообладание в кулак, сел на кровать, и заметил, как бережно Сецуна усадила Рихарзу за стол, где она могла отдышаться. Божественной силы, или тех малых крох, что дало её чёрное божество, в ней больше не оставалось, и все людские переживания ощущались втройне с непривычки.