- Я не выживала. Меня поднял Маргурт, – сказала барышня, параллельно раскладывая документы по местам. В этом занятии она умудрилась найти некую отдушину во время тяжкого разговора.
- Боюсь даже представить, как ты выглядела, – сострила Элен, воскрешая в памяти уродливые образы порождений тьмы.
- Можно сказать, мне повезло. Я выглядела как сейчас, только немного другой, и с крыльями – ответила розововолосая дама. За эти несколько минут она настолько приноровилась, что ей уже не нужно было поднимать взгляд с порученных документов, чтобы класть их куда требуется.
- Мне это ни о чём не говорит, но если тебе не пришлось корячиться по земле, как живой труп или изломанная мерзость, то я рада за тебя, – заявила принцесса, чьё лицо с каждым словом всё больше погружалось в горечь, настолько трудно ей было вести этот разговор.
- Скажи, а какое сегодня число? – поинтересовалась Рихарза, мельком выглянув в окно, туда, где солнечный свет отчаянно пробивался через серые облака.
- Тридцать первое декабря, а что? – вопросительно ответила Элен, под конец взяв из-под стола зелье бодрости, которое и выпила залпом. Какие бы зимние праздники сейчас не проводились, для девочки это были лишь отчёты по организации, прибыли и расходам.
- Завтра твой день рождения. Если бы не Кир, я бы не смогла здесь быть, – вымолвила женщина. Последние бумаги она разложила, и теперь ей только и осталось, что потянуться к своим утеплённым кожаным сапогам, которые ей выделили демоны ещё в Кинакрите, ведь кожа под ними жуть как чесалась с непривычки.
- Очень мило. Скажи мне, матушка, если бы не Клехия, я бы позволила сестре умереть, что ты об этом думаешь? – спросила Норн помрачневшим тоном, всю бумажную работу девочка завершила, всё нужное отложилось в её идеальной памяти, и теперь ей только и осталось, что дождаться, пока прибудет кто-то из чиновников, чтобы забрать кипу и внести новую.
- На твою маленькую спину выпало слишком много бед, я знаю, мне Алла рассказала. Представь, она зовёт меня «бабушка», – с налётом оптимизма рассказала Рихарза. Она старалась перевести тему со старых грехов её дочери. А тем временем принцесса встала из-за стола, взяла стул и уселась прямо напротив матери.
- Что ж, Флер беременна, и у тебя есть повод называться так. Был, по крайней мере, вчера. Сама понимаешь, такие «приключения» на здоровье ребёнка сказываются скверно, – с неприкрытым сарказмом заявила Элен, теперь своими изумрудными глазами она смотрела прямо в очи женщины, такие же зелёные, как и у них с сестрой.
- Не беспокойся, я уверена, Лоренцо об этом позаботился, – с надеждой сказала женщина, и так оно и было, однако…
- О да… О ДА, ОН ПОЗАБОТИЛСЯ!!! – ...её слова вывели принцессу из себя. Её терпение лопнуло окончательно, и девочка схватила свою же мать за грудки.
- Я знаю его. Он помог мне вырваться из власти твоего отца, – произнесла Рихарза, страха перед дочерью она не высказывала, да и не было его. Зато её сердце заполонила горечь.
- Как любезно, а то, что он притащил Марианну Трист, которую Кир, судя по всему, оттрахал и бросил в Раналите, чтобы она застрелила мою сестру, из МОЕГО ЖЕ ОРУЖИЯ – это тоже «забота»?! – крикнула Элен, соскочив со стула, так что тот грохнулся спинкой о пол.
- Я не оправдываю его, но он ведёт войну, – поведала розововолосая дама, вынужденно глядевшая на девочку снизу вверх, на её гнев, ярость и…
- Не знаю, что это за война, но он нажил себе худшего врага во всём мире, – ...проступающие слёзы Элен.
- Он воюет против самого устройства мироздания, – отчасти прояснила ситуацию Рихарза, но остановить бурю эмоций наместницы было уже невозможно.
- Что знает бывшая проститутка о войне?! Посмотри на меня, я пашу тут за всех, пытаюсь вывести нас из глубокой жопы, в которую нас загнали заигравшиеся в божков Пром и Буллет, а теперь приходит ещё один такой, и всё портит, потому что ему что-то в мире не нравится?! – прокричала принцесса, тыча пальцев в стол, полный документов.
- Для Лоренцо всё это игра, а мы потеряли двух героев! Залог нашей грёбаной безопасности, нашей семьи и нашего народа! – продолжила девочка, визжа в лицо собственной матери. Всей боли, всем переживания, накопленным за последний день, на который наложилась ещё и бессонная ночь, пришла пора выбраться наружу.
- Кир – единственное, что у меня осталось, подруги – единственные, кто у меня есть, и тут появляешься ты! Говоришь о мёртвом уроде, из-за которого чуть не умерла моя сестра и её нерождённый ребёнок, как о чём-то хорошем?! Тебя не было, ты мертва! Ты… – истерика не прекращалась, на колени Рихарзы капали слёзы, но женщина продолжала держать себя в руках.