- Да-да, конечно, – спешно ответила зеленоглазая дама. Редко когда дети обучают родителей, ведь у последних нет ни желания, ни готовности признать, что их чадам известно больше них, но не в этот раз.
- Это я задам тебе на экзамен, поэтому приготовься. Запомни мою формулу военных расходов, основные элементы продовольственной логистики и налогообложения. Тебе это понадобится, – добавила розововолосая девушка, протянув матери сделанные на месте заметки.
- Обязательно, как только… О, кажется, он идёт к нам, – заметила Рихарза. Кир как раз разобрался с Аллой, оставив ту лежать с выпяченным языком и вытекающей струёй семени между ног. Герой даже не озаботился о том, чтобы одеться. Так, призвал воды, чтобы сполоснуть член, да и пошёл безо всякой одежды к Элен.
- Dispellere! – воскликнул он, развеяв заклинание своей «сестрёнки». Эти фальшивые отношения уже тройку недель как рассыпались. Тем более, Рихарза никогда не была его матерью, поэтому они старались даже не вспоминать о начале своих отношений. – Учитесь? Я мог бы помочь, – сказал молодой человек, кивнув в сторону очаровательной женщины.
- Нет, спасибо. Я хочу сама всё запомнить, своими силами, – ответила розововолосая дама, по горло сытая противоестественными божественными материями. Она мечтала однажды обрести те же способности, что и Элен, сколько бы этот путь ни занял.
- Зачем ты разбил мои чары? Тебе они мешали? – удручённо спросила героиня исцеления, смотря в янтарные глаза мага-лекаря. Урок и так шёл к завершению, но теперь прервался окончательно.
- Трудно сказать. Он бы меня не задержал, но в нём больше не было смысла. Скажите, вы ведь теперь избегаете меня? – полюбопытствовал Кир, опёршись спиной на близлежащий комод. И если Рихарза в лице практически не переменилась, то его наместница…
- Я? Нет. Если честно, мне бы хотелось проводить с тобой больше времени, но всё это просто не даёт мне собраться, найти время для тебя… Для нас… – она покачала головой, выложила свои переживания, да и отвернулась от юноши в сторону белой сферы. Герой, однако, лишь тихо подошёл, положил руки на затёкшие плечи девушки и стал их массировать. Под накидкой теперь скрывались стальные мускулы, но одной лишь телесной мощи недостаточно, чтобы преодолеть эмоциональную уязвимость.
- Только скажи, и я прибегу к тебе, где бы ты ни была, Элен, – заботливо прошептал целитель, склонившись над ухом принцессы. И тут она как сорвалась, резко встала, развернулась к Киру и прижалась к его голому телу. Сейчас ей не нужен был ни секс, ни поцелуи. Лишь широкая спина, в которую можно было бы вжать свои дрожащие пальцы. А тем временем, розововолосая барышня встала со стула и направилась к окну.
- Рихарза, постой. Неужели это конец? – спросил молодой человек, даже не повернув к ней голову, ведь это значило потревожить Элен. В отличие от своей матери, для которой картина была ответом на все возможные сейчас вопросы.
- Нет, Кир, это не конец, ведь у нас ничего и не начиналось. Я буду рядом, но если ты испытываешь хоть какие-то чувства, лучше подари их девочкам, – ответила Рихарза, прежде чем окончательно удалиться к подоконнику, где возвысила перед глазами записи собственной дочери. Магия амулета давалась ей гораздо проще, нежели навыки управления. Она ушла. Пускай они с Киром и остались в одном помещении, женщина приняла решение от него отстраниться.
Целитель вспомнил Еву, как он добивался её, и как она открыла ему своё сердце, душу и тело после величайшей трагедии, что постигла племя чернокрылов. Вспомнил Рагна, что наотрез отказала ему, и задумался, а стоило ли ему вообще касаться Рихарзы? Идти на поводу у лежавшей в постели Флер? Да! Пусть их и немного, но эти минуты были для них незабываемыми. Однако как она решила сосредоточиться на обучении, так и он наметил путь, где он будет лишь со своими семью девушками.
- Ты убил её? – Элен вырвала мага-целителя из раздумий своим вопросом, отстранилась от него и присела на место своей матери, попутно пододвинув к себе болванку божественного оружия.
- Да. И нет. Я превратил её в годовалое дитя. Побоялся, что она может вернуться, сотри я ей память. А убивать… Не знаю, может быть, это было бы лучшее решение, но её жизнь уже была разрушена. И в этом виноват я сам, – флегматично проговорил юноша, умостившись на соседний к девушке стул.
- Ты жалеешь? – поинтересовалась Элен. Пускай на теле Кира не было ни царапины, ни единого шрамика, душа его была испещрена ими.
- Хм. О выброшенных из жизни четырёх годах? Да! О своих поступках после нового начала? Нет. Это мои поступки, мои решения, и я с гордостью несу за них последствия. Ты – одно из них, – ответил молодой человек. Конечно, будь возможность, он бы спас Анну, свою приёмную мать, её мужа, всю деревню… Но её уже не было. Последний философский камень раскололся у него на глазах, да и реши он им воспользоваться, пришлось бы бросить Сецуну на смерть. – Сецуну… на смерть, – вслух пробормотал Кир, опустив голову. Он, обычный крестьянин-сирота, сожалел. Сколько бы ни убеждал себя в обратном, сколько бы Алла не убеждала его любить себя, их кровь была на его руках.