— О, котик! — Полина присела рядом с ним и протянула руку. — Кис-кис!
Кот приоткрыл один глаз, скользнул по ней равнодушным взглядом, и его глаз закрылся. Но Полина не обиделась, встала, и отряхнула колени.
Когда прошёл мимо, к двери, то кот встал. Потянулся. Подошёл ко мне, обнюхал ногу и начал тереться об голень с мурчанием, от которого задрожала ступенька. Утробное мурчание кота, который нашёл то, что искал.
Я замер.
— Это… бывает, — выдавил я.
— Ты ему понравился! — Полина подпрыгнула. — Он на меня вообще ноль, а тебя… ну ты видишь! Видишь же!
Видел. К сожалению, видел. И знал почему. Животные чувствуют ману, это задокументировано и описано в учебниках. Каждый целитель уровня подмастерья знал, что фамильяры тянутся к тебе потому, что рядом им хорошо. Тепло и безопасно. Зона микро-здоровья, для людей почти незаметная, а для животных как маяк в тумане.
У меня в госпитале фамильяр имелся. Ирг. Три года вместе. Когда мир рушился, он…
Нет. Не сейчас.
Кот поднял голову и уставился на меня. Глаза у него были чистый янтарь, тёплые, с вертикальными зрачками. Он мяукнул. Коротко, будто представился.
— Мы не знакомы, — объяснил я ему. — У меня нет еды. И ты нарушаешь правила!
Кот потёрся об мою ногу ещё раз и пошёл к двери общаги. Ткнулся носом в щель, глянул на меня, потом на дверь, потом снова на меня.
— Нет.
Мяу.
— Нет!
Мяу.
— Содержание животных в общежитии запрещено.
Кот сел и начал умываться, как будто мои слова его не касались. Технически, впрочем, так и есть: он не мой, он сам пришёл, и я его не содержал. Но предчувствие подсказывало, что эти тонкости на коменданта впечатления не произведут.
— Ой, ну пусти его! — Полина уже распахнула дверь. — Он же замёрз!
— Сентябрь. Плюс восемнадцать на улице.
— Ему ЭМОЦИОНАЛЬНО холодно!
Кот, не дожидаясь разрешения, скользнул в дверь и потрусил вверх по лестнице. Уверенно, не оглядываясь, будто точно знал, куда идти. На второй этаж, направо по коридору, к двести седьмой…
Пришлось идти за ним, потому что — ну а что оставалось. Полина шла рядом, фотографируя кота на телефон.
— Я запощу!
— Нет.
— Уже запостила!
Не стал спрашивать куда. Я даже не хотел этого знать.
Кот стоял у двери моей комнаты и ждал. Я отпер её, он вошёл, запрыгнул на мою кровать, свернулся клубком и зажмурился. Сосед по-прежнему спал, он за все это время кажись даже не шевельнулся. Банка мёда на подоконнике ловила последний вечерний свет.
Рыжий кот на моей кровати, рыжая девчонка в дверном проёме, рыжий закат за окном… Перебор рыжего цвета на мой вкус.
— Ну вот, — Полина прислонилась к косяку и скрестила руки. — Теперь у тебя есть кот.
— У меня нет кота.
— У тебя НА КРОВАТИ лежит КОТ.
— Его личный выбор, не имеющий ко мне никакого отношения.
— Ага, ага. Да-да
Она улыбалась. Кот мурчал. Сосед спал. Банка мёда горела янтарём.
Нелепо, конечно, но в голову пришло слово «дом». Маленький, казённый, с чужим котом на кровати, с незнакомой рыжей девчонкой в дверях, с соседом, который, судя по всему, переживёт ядерную войну не просыпаясь… С линолеумом и высоким потолком бывшего цеха. С банкой мёда на окне. Ну, дом и дом.
Достал «Травник» из рюкзака. Полина, разумеется, тут же сунула нос.
— О, ты чё, травами увлекаешься?
— Фитотерапия. Давно читаю.
— Серьёзно? Это типа ромашка и всё такое?
— И всё такое.
— А ты можешь чай сделать? Типа полезный? У меня мама пьёт какой-то ужасный сбор от давления, воняет на весь дом, я ей говорю — мам, ну купи нормальный, а она — нет, этот помогает, а он НЕ помогает, я проверяла, давление то же самое!
— Он и не поможет. Без… — я осёкся. Без маны. — Без правильной основы. Сбор сам по себе мало что даёт, нужно знать дозировку, время настаивания, температуру воды.
— О, ты прям шаришь! Слушай, а ты откуда столько знаешь? Тебе сколько лет вообще?
— Семнадцать.
— Мне тоже! Но я ничего такого не знаю, а ты прям — ну вот прям — как будто тебе сорок!
— Путешествовал.
— Опять тот же ответ! — она засмеялась. — Ладна, мистер Путешествовал. Хранишь тайны, значит? Нормально, у меня тоже есть тайны. Одна. Ладно, полтайны. Ладно, нету у меня тайн, я ужасно вру, ты уже заметил, да?
— Заметил.
— Обидно.
— Нет. На самом деле, хорошо. Люди, которые плохо врут, обычно хорошие люди.
Она вдруг замолчала и посмотрела так, будто увидела что-то, чего не ожидала.
— Ладна! — она хлопнула в ладоши, и всё вернулось. — Я к себе! Если что — стучи! Хотя я сама постучу! Ну, ты понял!
— Постучи, — я подчеркнул слово. — Именно постучи. Перед тем как войти.
— Ага-ага!
Дверь захлопнулась. Слышно было, как она пересекает коридор, как распахивается дверь двести восьмой, как оттуда — музыка и «Маша, МАША, я познакомилась с новеньким, он СТРАННЫЙ, но типа в хорошем смысле!»
Кот на моей кровати приоткрыл один глаз, убедился, что ураган ушёл, и снова зажмурился.
— Согласен, странно это все, — обронил я.