— Ага-ага!
Дверь захлопнулась. Слышно было, как она пересекает коридор, как распахивается дверь двести восьмой, как оттуда — музыка и «Маша, МАША, я познакомилась с новеньким, он СТРАННЫЙ, но типа в хорошем смысле!»
Кот на моей кровати приоткрыл один глаз, убедился, что ураган ушёл, и снова зажмурился.
— Согласен, странно это все, — обронил я.
Вечером сосед наконец проснулся. Молча кивнул — «Дима», ушёл на кухню, вернулся, и сел за ноутбук. Весь разговор состоял из имени и кивка, и, надо сказать, это великолепно. За окном темнело, и я сидел, наблюдая, как темнеет двор. Фонарь у баскетбольного кольца моргал, никак не решаясь определиться — работает он или нет. Кот ушёл через час, когда я приоткрыл окно проветрить: спрыгнул на подоконник, потом на землю, оглянулся и растворился в сумерках. Не попрощался. Коты в принципе не прощаются, они уходят с видом, что вернутся, когда сочтут нужным. Даже тут так…
Телефон лежал на столе. Я взял его и полез в этот их… интернет. Набрал «ЭОЦ-17» и утонул на полчаса. Экспериментальный образовательный центр. Нет классов, нет звонков. Проектное обучение, какие-то модули по шесть недель. Выбираешь направление сам, можно работать параллельно, можно не ходить на занятия, если проект двигается. Единственное жёсткое условие — защита проекта в конце модуля.
В Академии Серебряной Цитадели нас учили двенадцать лет. Шесть дней в неделю, с рассвета до заката. Магистр Теоран, мой наставник, говорил: «Целитель учится всю жизнь, а ты — в два раза дольше, потому что тупой.» Он, кстати, прав. Тупой я действительно. Но зато упрямый, и руки у меня от бога… того бога, который потом умер при осаде, еще в самом начале, но то отдельная история.
Тут — модули по шесть недель. Какие-то проекты. Защита. Впрочем, я уже знал, что буду делать. Проект по фитотерапии — слова сложились сами, как складывается диагноз, когда все симптомы уже на ладони. Травы, сборы, чаи — с микродозой маны конечно же. Легенда простая: «увлекаюсь с детства, книги читаю». Защита проекта… надо будет продемонстрировать результаты. Результаты будут. Ох, будут…
Отложил телефон и бросил взгляд на банку мёда, на «Травник» на столе, на кровать, где ещё осталась рыжая шерсть.
Тут, похоже, границ ни у кого нет. Полина ходит через закрытые двери, кот приходит когда хочет, сосед кивает и не задаёт вопросов. И я, что характерно, не возражаю.
За стеной кто-то негромко играл на гитаре, выводя мелодию, которую я не знал, но которая звучала как вечер, уставший быть жарким и наконец остывший.
Мана в груди грелась ровным, стабильным теплом: процентов двадцать уже. Надолго хватит, если не тратить. А тратить, собственно, не на что — тут некого чинить. Тут все целые, ходят и смеются, спотыкаются о бордюры. Живые, здоровые люди, которым целитель не нужен…
Непривычное ощущение… Как выйти из воды после долгого заплыва и обнаружить, что ноги ещё помнят дно.
Завтра будет первый день. Расписание и люди. Комендант с бельём и актом приёмки. Столовая с котлетами по четвергам. Библиотека с лучшим вайфаем. Рыжая девчонка, которая не стучит. Рыжий кот, который приходит…
Новый мир, новая жизнь. Старая мана, старые руки. Как-нибудь совмещу…
За окном фонарь наконец определился и погас.
Утром меня разбудил звук. Не сигнал побудки.
Хруст. Тихий и настойчивый. Распахнув глаза, увидел время — четыре тридцать утра, за окном серо, в комнате ещё темно. Сосед спал, впрочем, как всегда. Хруст шёл с подоконника.
Кот.
Тот же рыжий, что и вчера. Он сидел на подоконнике снаружи, на карнизе второго этажа, забрался по водосточной трубе, судя по грязным лапам, и методично скрёбся когтями по раме. Окно то было закрыто, но он нашёл щель внизу, где уплотнитель отошёл, и расковыривал её терпеливо, вдумчиво, с полной уверенностью в результате.
Я встал, подошёл к окну, а кот как увидел меня, так тут же замурчал. Через стекло это доносилось заглушённо, хоть и слышимо. Ух какие янтарные глазища…
В итоге я распахнул раму, кот запрыгнул на подоконник, прошёл мимо банки мёда, спрыгнул на кровать и свернулся клубком.
— Мне нужно спать, — сообщил я ему. — Через четыре часа встреча с комендантом. Через пять — первый день в незнакомом учебном заведении, где я должен притворяться обычным студентом, хотя я маг с боевым опытом и переломанной судьбой. Мне НУЖНО выспаться.
Кот замурчал громче. Эх-х… я лёг обратно, и кот переполз мне на живот. Тёплый… Его мурчание шло через грудную клетку, через рёбра его, и через мою ману, и она отзывалась мелкой, едва заметной вибрацией, как камертон на чужой звук.
Животные чувствуют ману. А я — чувствовал кота.