— Цветочного три литра. И гречишного литровую, для тяжёлых дней, — сказал я, наслаждаясь отголосками влившейся в меня энергии.
— Три? — пасечник одобрительно двинул кепку на затылок, от его взгляда не укрылась моя довольная физиономия. — Серьёзный подход! Будешь постоянным клиентом?
Я чуть заметно кивнул.
— … будет дешевле. И пчелиный хлеб дам, и пыльцу… Тоже берут, кто понимает.
— Я понимаю, — заверил его без капли иронии, принимая протянутую визитку.
Постоянный поставщик маны, прошу любить и жаловать. Никакой очереди, или договора кровью… Просто визитка.
На обратном пути через ряды меня перехватила вторая бабушка, незнакомая, и молча сунула в руки пирог в промасленной бумаге.
— Я… сколько с меня?
— Жуй давай, милок, — велела она. — Чой ты как из голодного края, смотреть больно!
Я побрёл к остановке, жуя пирог с капустой, с тремя литрами мёда и снопом трав под мышкой. Подозрительно хороший день — на моей памяти за такими днями обычно приходила какая-нибудь дрянь, и всё поперёк… Ну да ладно, эту привычку мы тоже будем лечить.
Подъезд встретил меня знакомой темнотой и лампочкой через этаж. Пахло пылью, кошками и чьим-то вчерашним борщом — запах, который я уже начал считать домашним, и от этого делалось слегка не по себе. Та же дверь, тот же замок, заевший на втором обороте, как всегда. Я открыл, и встал на пороге, потому что квартира стала чужой. Вот три дня назад я в ней просыпался, а теперь стоял как в музее чьей-то нелепой жизни: свечи, оплывшие разноцветными натёками, занавески со звёздами, хрустальный шар на подставке ловил тусклый свет из окна и пускал по стене дрожащее пятно. Спёртый воздух, нота воска и благовоний, давно выветрившихся, но въевшихся в обои. Декорации к спектаклю, который отыграли и забыли.
Ну что ж. Я раскрыл пакет и начал сгребать. Сначала свечи, затем огарки, они продаются как «свечи с историей», уж Полина-то придумает формулировку. Туда же стеклянный шар, с гордым ценником «Fengshui Crystal Ball, 5 юаней» на боку. Колода таро, потёртая по краям ровно настолько, чтобы выглядеть древней. Камни россыпью, целая горсть, все «энергетические» до единого. Аферист был жуликом, но реквизит подбирал с душой и пониманием дела.
В шкафу висели балахоны. Чёрный и фиолетовый, со звёздами из фольги, с широкими рукавами. Я подержал рукав в пальцах и повесил обратно. Это пусть остаётся. Есть в них что-то такое… жалкое. Помощник фокусника, которого забыли покормить.
— Прощай, парень, — сказал я квартире, в которой Сава жил, и из которой не вернулся. — Извини, что так вышло.
Закрыл за собой дверь. Ключ оставил в кармане — может, вернусь ещё. А может, и нет…
В комнате 207 всё стояло на своих местах, включая живой инвентарь. Дима сидел за ноутбуком в наушниках и на моё появление кивнул, не отрываясь от экрана. На моей кровати лежал рыжий котяра. Стоило войти, как приподнял голову, опознал, уронил обратно, выражая полное равнодушие. На подоконнике дежурил серый-полосатый, с белым пятном на груди, провожая взглядом голубей с видом коменданта, пересчитывающего нарушителей.
Я выгрузился. Три литровых банки на подоконник, вслед за первой. Серый подвинулся с явным недовольством, но уступил. Травы я разложил на столе пучками, на просушку, и стол сразу стал похож на лавку алхимика средней руки. Пакет с реквизитом отправился в угол, позже Полину уговорю продать. Хотя, что там уговаривать? Увидит хрустальный шар, и сама всё решит, любит она такое.
Закончив с делами, ощутил, как проголодался. Давешний пирожок от сердобольной старушки только разбередил богатырский аппетит. Пришлось бежать в столовую… Взял двойную порцию, с двойным компотом. Раздатчица глянула на меня, потом на двойной гарнир с двумя котлетами, потом снова на меня, но промолчала. Белок мне сегодня нужен позарез, и скоро станет ясно почему.
Путь домой выдался нелегким, но приятным. Плотный обед наполнял желудок приятной тяжестью, всё тело истомой, делая мысли медленными и ленивыми. Размышляя над превратностями судьбы и дальнейшими планами, я неторопливо доковылял до комнаты. Раздевшись, лёг на кровать рядом с рыжим и взял телефон…
В первый вечер в этом мире я лазил по сети как турист: котики, новости, «магии нет, режут железом без капли маны». Ужаснулся и закрыл. А сегодня я зашёл с другого конца. Набрал в поиске: «строение мышечного волокна».
И провалился.
Миофибриллы. Мышца состоит из волокон, волокна из нитей, нити из белков — актин и миозин, они цепляются друг за друга и тянут, как артель на канате. Вот эта тяга, которую я всю жизнь чувствовал ладонью как «волокно живое, волокно тянет» — у неё есть имя. Два имени! И схема. И стрелочки. И реклама курорта, с очаровательными ножками на переднем плане. Едва не сбившая мои мысли с истинного пути.