Сорок минут. Мог бы час, но вода смыла кровь с затылка — рассекло кожу же — и вместе с кровью унесла остатки адреналина. Тело стало ватным и тяжёлым. Молодое тело, семнадцать лет. Оно радовалось горячей воде по-своему, по-звериному, как кошка, которую почесали за ухом. А мне было… я не помнил сколько. Давно перестал считать. Семнадцать исполнилось — это когда я только поступил в Академию. Когда ещё верил, что целители не воюют.
Вытерся единственным полотенцем — серым, жёстким, с дыркой — и вернулся в комнату. На столе среди свечей и бутафории лежал телефон. Плоская чёрная штука. Тело знало, как им пользоваться — обрывки памяти всплывали нечётко, но руки помнили. Нажал кнопку, экран вспыхнул — яркий, с закатом на фоне. Время, дата. Вторник.
— Ну, штука. Показывай, что умеешь.
Иконки. Маленькие квадратные картинки, каждая — вход куда-то. Тело подсказывало: звонки, сообщения. И браузер — доступ в мировую сеть. Я ткнул в него, набрал одним пальцем «целительство» и выпали результаты.
Тысячи. Нет, не так. ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ. Статьи, видео, материалы!.. Я провалился — целительство, анатомия, медицина, хирургия — и чем глубже копал, тем сильнее охреневал. Эти люди без единой капли маны научились резать тела, пересаживать органы, сращивать кости металлическими штырями. Грубо, медленно, через боль, но РАБОТАЛО. Двести лет назад у них не было ничего, а сейчас они делают то, на что в моём мире тратили годы обучения. Но они-то без маны. Голыми руками, на одном упрямстве.
А потом я набрал «магия». И «мана». И «целительская энергия». И получил сказки, шарлатанов и статьи о том, почему всего этого не существует.
Не существует.
Я посидел с этим минуту. Потом набрал «телекинез», «левитация», «экстрасенсорика» — и везде одно и то же: мифы, фокусы, развлечения. Ни одного реального упоминания. Ни одного задокументированного случая. Этот мир не знал магии. Вообще. Совсем. И если я правильно понимал ситуацию — я тут единственный, кто её знал.
«Единственный маг в мире без магов, — подумал я. — Ну охренеть.»
Через час я сидел на диване и разглядывал видео, где кот не может спрыгнуть со шкафа. Как я сюда добрался от того раздела по хирургии — не помнил и не собирался разбираться.
— ВСЕ ЗНАНИЯ МИРА, — я ткнул пальцем в экран. — В плоской штуке. И они глядят котов…
Залип ещё на одном видео, потом ещё, потом с трудом оторвался и положил телефон экраном вниз, твёрдо решив заняться делом. Через пять минут снова взял его и набрал «горячая вода в квартире как работает». Котельная, трубы, нагрев. Никакой магии. Миллионы домов, без единой руны, на одних трубах и огне.
— Безумцы, — буркнул я вслух. — Гениальные безумцы.
Голод скрутил меня часа в четыре. Тело не ело минимум сутки — желудок свело так, что я согнулся на диване и минуту пережидал. Тело было гражданское, терпеть не умело и не собиралось.
Кухня — пять квадратов за дверным проёмом, скачок линолеума с одного рисунка на другой. Плита на две конфорки, раковина, холодильник у стены. Окно во двор, за окном — помойка. Батарея шипела, будто обижалась на весь мир.
Холодильник. Кетчуп, прокисшее молоко — мимо. А в углу, за пакетом — банка мёда. Алтайский, цветочный. Полная, запечатанная. Я открутил крышку. Запах — густой, тёплый. И кое-что ещё. Еле уловимое, но знакомое до дрожи.
Мана.
Я замер с банкой в руках. Принюхался. Микроскопическое содержание, почти ничтожное — но оно было. Натуральный мёд, собранный пчёлами с живых цветов, нёс в себе заряд энергии. Крохотный. Но в мире без магического фона, где мана не висит в воздухе сама по себе — это было лучше, чем ничего…
— Привет, красавец, — я погладил банку по стеклу — Ты не представляешь, как я тебе рад.
Первая ложка. Тёплый толчок в центре груди — крошечный, как капля дождя на ладонь. Было восемь — стало восемь и одна десятая. Ничтожно. Но ничтожно — это бесконечно больше, чем ноль.
Полбанки ушло за десять минут — тело было голодным, а мана тянула к источнику, как вода в сухую землю. Мана поднялась до одиннадцати процентов. Мысленно записал: мёд — это источник. Что ещё? Травы, ферментированное? В моём мире целители использовали десятки природных усилителей. Здесь всё могло быть иначе. Или так же. Проверю. Обязательно проверю.
Поставил банку и полез в ящик стола. Под свечами и картами обнаружились документы. Паспорт — я раскрыл его, и буквы сложились в имя, которое теперь стало моим.