— Стойте! — дернулась я и несколько капель вина пролилось мне на колени. Пришлось протереть брюки салфеткой. — Какие еще маги в техногенной Империи?
Старик удивленно уставился на меня, затем протянул руку и зажег на ладони огонь. Экран терминала никак не отреагировал на магию. Я же все равно непонимающе уставилась на Терония.
— Техномаги, госпожа, те, кто защищают Империю уже множество лет. Что вас так удивляет? Вы же и сама владеете магией…
Я задумчиво хмыкнула, ощущая, как отчуждение снова захлестывает меня удушливой волной. Старик же явно не понимал причин моего удивления, словно маги это самая обычная для техногенных миров вещь.
Он чуть нахмурился и продолжил прерванный рассказ:
— Мы боролись как могли! Но мощь Тьмы, захватывающей миры, была колоссальна и невероятна. Что могла сделать сотня магов против силы, за несколько часов окутывающей целую планету? К тому моменту, когда святой Илиим создал Элайю, множество систем было навсегда утрачено.
— Илиим? Советник Императора?
— Именно, да, — кивнул Тероний.
Я еще дальше провалилась в зыбучие пески этой реальности, и пока не могла найти ориентиров. Представить Илиима в качестве мага не составило труда — уж очень у него подходящий облик для волшебника, но в качестве святого? Вино казалось слишком слабым напитком для этого разговора.
Старик продолжил:
— Так вот, к тому моменту, когда была создана Элайя мы уже потеряли множество систем. А с ними миллиарды и миллиарды людей, живших в них. Элайя — величайшее оружие света, чудесный образчик техномагии, названный так в честь погибшей жены Илиима, мог очистить огромную территорию от тьмы и ее созданий за один залп! Стали развиваться новые технологии, способные защитить наши звездолеты и планеты от врага, и уже много лет Тьма не смеет расширять своих границ. Но и мы тоже заперты в наших перенаселенных мирах, как крысы в клетке, без будущего, без перспектив. Я все говорил это отцу Анатоля, Брахону, я — один из немногих протекторов, что изучал самые древние данные об истории, дойдя в своих изысканиях почти до самого начала основания Империи.
Старик указал рукой на голограмму на стене, где виднелся статный мужчина с русыми волосами, короткими и густыми, с чуть горбатым носом и жесткими чертами лица.
Пришлось снова глотнуть немного вина, потому что в горле ощущался какой-то неприятный горький осадок. Я поставила бокал на стол.
— Расскажите мне об Анатоле, у него на груди я видела кулон лидорианского рода. Как так вышло? К тому же, он очень юн для Императора…
Тероний снова бросил на меня косой взгляд.
— Он еще и не коронован по всем правилам. Амулет когда-то принадлежал его отцу… а что касается юного возраста… — старик вновь горько улыбнулся. — Во время Смуты Совет, точнее его остатки, стали искать наследников крови. Поиск нужного генотипа — следов лидорианской крови и Первого Императора, — занял почти двадцать лет. И вот, каким-то удивительным чудом, Совет нашел Брахона!
Я слушала вполуха, снова задумавшись. Неужели присутствие в этой реальности потомков Лидора так все изменило? Превратило этот мир из такого твердого и логичного, в эту феерию энергий и волшебства? Открыло дорогу неизведанному и непознанному?.. Если я когда-нибудь вернусь обратно, надо поговорить с Дакором. Тащить магические учения в мир, непредусмотренный для магии, может оказаться фатальным.
Протектор продолжал:
— Отец Анатоля был маленьким мальчиком, который жил на подземных этажах Северного Мегаполиса, где-то между мусоросборником и пищеблоком. Сирота — о, это было трагедией, все так мечтали найти кого-нибудь постарше, например его отца — жил среди других беспризорников, помогавших в подсобных работах и от этого не умиравших с голоду. Вы удивились нищим на Крааморте, и правильно! Не было в старой Империи бездомных бродяг, не было эпидемий! Если люди жили плохо, то лишь потому, что не хотели работать для социального роста, а государственные социализаторы еще просто не добрались до них со своими реформациями. Но сто тридцать лет назад на самой Гире появились и разбойники, и бандиты, и нищие. Так вот, найденного мальчика отмыли и посадили на трон, а меня, как самого старшего из выживших техномагов — сделали Протектором. Смех, да и только! Вокруг — смута и разложение, а на троне два мальчугана, одному семь, другому тринадцать! А вокруг жадной стаей хищных рыб вьются косяками вельможи и никчемные советники, мечтающие урвать кусок власти. Когда отец Анатоля взошел на престол, мы вместе отыскали эту волшебную лидорианскую реликвию в хранилище дворца, и по праву крови он имел возможность ее носить. Так что, по сравнению со своим отцом, Анатоль уже достаточно взрослый для управления Империей.