— Хотите поддержать пошатнувшуюся репутацию Протектората? — улыбнулась я, видя по нервному движению рук собеседника, что мои слова попали в цель.
— Нет, просто все маги обязаны быть в наших рядах, уклонисты считаются преступниками. И да…
В дверь постучались, оборвав Терония. Тот раздраженно позволил войти. На пороге появился безликий протектор.
— Император вас ждет, мастер, — произнес он.
Старик устало вздохнул, тяжело встал со стула и кивнул мне на прощание.
Глава 34
Близилось время ужина, и он отбыл на встречу с Императором, нам же выдали черные плащи с капюшонами и инкогнито увели в покои протекторов. Протектор был осмотрительным человеком и до времени, пока не решат вопросы с моим обучением и дальнейшим занятием ДеВеля, дал нам разные комнаты, чтобы мы не имели возможности разговаривать в его отсутствие. Или же, и я больше склонялась к этой версии, он опасался, что пилот соврал и сможет вернуться домой. Отчего поместить нас в одни покои означало дать отличный шанс на побег. А «Черное Солнце» — вот оно, на стоянке, под самым носом.
Теперь, когда я вернула себе здравость суждений и получила немного свободного времени, я стала размышлять, анализировать отдельные детали прошедшего разговора, оценивать ситуацию.
Я пришла к выводу, что Тероний мне не понравился.
Я слишком хорошо помнила уроки декана Натаниэля, чтобы не видеть откровенного манипулирования со стороны протектора. Все было в его рассказе: и история несчастной любви, и борьба с Тьмой, и одни злодеи и хитрецы вокруг. А он — великий герой и несчастный старик, который бы и рад героически умереть, да суставы болят.
Более того, когда человек вот так многословен и показушно откровенен, это часто говорит об обратном. Что за потоком информации он пытается скрыть сведения, которые не хочет разглашать.
Если предположить, что он знал обо мне достаточно и имел время на разработку плана, то сейчас в кратчайшие сроки он пытается втянуть меня в игру. Причем, на нужной Теронию стороне и в определенной роли. Он сознательно загнал меня в угол, лишил времени на раздумье и пытался запугать мрачными перспективами. А то, что старик так упорно не позволяет переговорить с Императором, заставляет подозревать протектора в двойной игре и недобрых замыслах. Если я так нужна Анатолю, то какой вред может быть от нашей беседы с ним?
Битье на жалость, запугивание, демонстрация слабости и немощности, рассказ о великих подвигах былых времен, призывы к чувству долга и справедливости… все вместе в одной беседе оставляло крайне неприятный осадок.
Неужели я выглядела, как простушка? Или знания прошлого дали Теронию право думать, что меня несложно подрядить на великие подвиги за малую плату? Или минута слабости, когда я только вошла в кабинет и не могла сориентироваться, стала сигналом, что я — легкая добыча? Чем больше я думала, сидя у окна в своей комнате и глядя на кружащийся снег за стеклом, тем больше меня раздражал и настораживал Тероний. Он отличный актер и великолепный политик. Хваткости ему не занимать, не успела я появиться, как он уже нашел мне применение. И у него, бесспорно, был план, причем, я могла бы поклясться — мне он не понравится. Я начинала думать о том, какова роль Терония во всех прошедших событиях, от вступления в должность до гибели Брахона.
Думаю, стоит получить информацию из других рук, например от Анатоля. И нужно мысленно быть готовой, что никакого чудо-прибора-артефакта нет и в помине.
Ночь за окном казалась чужой и странной. Вроде бы все на месте: и падающий снег, и подсвеченные мегаполисами облака, и темный камень северного крыла дворца. А казалось, что я где-то в такой дали и пустоте, что сложно поверить.
Снег падал мокрыми хлопьями и подтаивал, отчего по карнизу моего окна стучали капли с козырька. С ними в унисон такой же дробью звучали мои мысли.
Мне предстояла новая игра. Когда я наконец-то выкинула отличные кости, все вокруг вдруг решили, что мы играем в другое, даже не азартное. Наверное, в прятки или салочки. Так мне прятаться и убегать? Или искать и ловить?
Я поняла, что засыпаю на подоконнике, слезла с него и, не зажигая свет, дошла до постели. За окном падал снег. Вот бы снова прилетели древние черные драконы и выжгли бы к чертям тут все вокруг! Я еще могла вынести космическую Империю, но теперь ее в двух версиях — выше моих сил. И если в предыдущей от меня требовалось воевать, то в этой я должна по самые уши залезть в зловонную яму под названием политика.
Я рухнула на простыни, укуталась в одеяло и уснула.