Тероний был в ярости, но медлить с упреждающими ударами я больше не могла. Необходимость поставить старика на место и продемонстрировать ему зубы назрела очень остро. А он, как мог, форсировал события, чтобы не дать времени на раздумья, разговор с Императором и продумывание стратегии.
Протектор наклонил голову в знак согласия, но я смотрела на него до тех пор, пока он не произнес свое согласие на этот пункт вслух.
— Конечно, мы не нуждаемся ни в чужом имуществе, ни в чужих друзьях. Я определю… этого пилота как технический персонал Протектората, и он будет приписан к вам всегда. Это все?
Я покачала головой и продолжила круговой шаг по зале, давая своим молчанием время Теронию вспомнить, а не забыл ли он об еще одном обещании. Он не стал дожидаться унизительных напоминаний и сам проговорил, удивленно вздернув седые брови:
— Все, что мы обсуждали вчера — остается в силе. Я не думал, что вы так подозрительны, принцесса!
Я молчала, ожидая, когда он — изворотливый ублюдок! — все же скажет вслух. Вчера мои гипотезы о прогнившем Протекторе были лишь теорией, но видя теперь его реакцию, я находила неопровержимые доказательства своим предположениям.
— Как я и говорил, по выполнении наших договоренностей, я окажу вам всяческое содействие в поисках средства вернуться назад, домой.
— Во всех смыслах?
— Во всех смыслах! — чуть более раздраженно ответил Тероний, выдавая себя.
— Ну что ж, — я остановилась напротив старика и чаши. — Я готова вступить в ряды протекторов, и пусть все эти мелкие вопросы не вводят вас в заблуждение. Для меня великая честь постигать азы техномагии в столь достойном обществе.
Попытка сгладить удар прошла лишь отчасти, но Тероний тоже попытался воспользоваться этим спасательным кругом.
— А для нас — большая радость приветствовать вас в Протекторате, — он протянул мне чашу, и глаза его зло блеснули, словно суля мне все кары и ужасы, которые только могут быть. Я мимолетно улыбнулась этой угрозе, ясно давая понять, что это еще нужно проверить.
Глава 35
Я точно знала, что в тот день отвела от себя лишь несколько основных ударов, но Тероний — прозорливый ублюдок, и обязательно найдет сотню маленьких уколов и гадостей. Когда официальная часть с ее неизменными клятвами Свету и Императору была закончена, и прочие протекторы разошлись, я продолжила прояснять нюансы.
— Мастер, — вежливо и учтиво произнесла я, держа в руках амуницию протектора. — Вы же понимаете, что не дали мне никакой информации об уставе и требованиях к личному составу. Посему, я не уверена, все ли из них смогу выполнить.
— Вам, принцесса Диора, — и я в последний раз называю вас по имени — придется их выполнять, — надменно произнес Тероний. Я изогнула правую бровь, отчего старик резко сжал губы. Почти как мой отец, когда злится! — Мы не дикари, у нас здравые догматы и нет в них ничего такого, что могло бы пойти вразрез с вашей… совестью.
На этом беседа была окончена, но я запомнила эти слова, чтобы в случае чего ударить ими. Мне выдали терминал и загрузили в него всю необходимую информацию, затем отвели обратно в бутафорские покои.
— Завтра вас отправят на гору Ижхушхет, где находится наш академический корпус, — произнес Тероний, уже стоя в двери. — Я лично буду следить за вашей учебой.
Я произнесла что-то нейтрально-вежливое и устало рухнула на свою постель. Перепрятала ложку из рукава в карман своей новой формы. Затем подтянула под себя ноги и стала читать Устав Протектората.
В целом он мало отличался от уклада любой другой закрытой организации. Мне сразу не понравилось, что в ней, подтверждая мои догадки, чаще упоминался Протектор, а не Император в качестве последней инстанции. Но в целом, имея такое желание и взойдя на престол, Анатоль сможет довольно легко управлять этим балаганом.
Но были аспекты, которые мне не понравились.
Во-первых, полный отказ от своей личности, имени, должности и лица. С этого момента мне запрещалось показываться на глаза не-протекторам без формы и модулятора голоса, открыто общаться со старыми знакомыми, пользоваться привилегиями по праву рождения и вообще хоть как-то проявлять не только свою личность, но и даже намекать на пол и возраст. Предписывалось говорить о себе в мужском роде, имени не упоминать.
В этом пункте я увидела массу возможностей для шпионажа со стороны Терония. Думаю, именно так он узнал о моем появлении до того, как мы приземлились на Гиру. Незнание Анатолем истинных лиц протекторов позволяло им быть кем угодно. По приказу старика, отдельные доверенные лица вполне могли снимать маски и действовать в интересах главы Протектората уже как обычные граждане, не выдавая присутствия своего ордена.