Астроил подал мне руку на трапе и потянул за собой к высокому зданию. А я бы променяла все театры вселенной ради этого сладкого воздуха. Но меня увели в огромный холл театра, наполненный запахами духов и дорогих одеяний, и дальше, в его шумные, многолюдные недра.
Мы вошли в огромный зал, украшенный кристаллами и мерцающими огнями, заняли свои места у самой сцены на мягких креслах — почетные, ибо чем ближе певцы, тем больший эффект они производили на слушателя.
Потянулись долгие минуты ожидания. Мой спутник молчал и большую часть времени что-то изучал на личном терминале — работа не отпускала его даже во время отдыха. Я заметила в просвете чуть расстегнутой рубашки висящий на шее коменданта амулет. Мой подарок, похоже, пришелся к месту.
И вот, наконец, легкий звон возвестил о начале представления. Астроил убрал компьютер, свет в зале погас, а сцена покрылась переливающимся туманом. Следом за его седыми клубами выплыли из темноты кулис невесомые фигуры. Когда запел первый из солистов, по всем собравшимся зрителям прошла легкая дрожь, я и сама потянулась навстречу этому манящему голосу. Едва различимый силуэт заскользил по сцене, чуть слышно в ритм звенели кристаллы. И вскоре второй и третий вокалист присоединились, слились воедино с первым голосами, зазвеневшими где-то высоко под куполом.
Хороши, демоны! За эти годы они отточили свои таланты и стали просто великолепны. Повелитель Ватмаара оторвал бы любого из них с руками на свой шабаш. Их сверкающие голоса заставляли слушателей замирать, дышать в унисон, и забывать обо всем. Кроме голоса, звеневшего и переливавшегося миллионами драгоценных камней.
И кто вызовется меня судить? Да! Я сплагиатила магию Ватмаара и перевела ее в разряд вокального волшебства. И много лет назад сколотила музыкальную группу. В этом мире не было магии как таковой, но волшебный вокал задевал такие струны в душах, которые не могло затронуть обычное пение. Технология та же — голосовые заклинания, но эффект потрясающий и неожиданный. Новое направление искусства. Мой профессор вокала в Академии гордился бы мной.
Правда, спустя десять лет песнопений мне это надоело. Труппа вышла на новый уровень, снискала себе планетарную, а затем и галактическую славу, а меня снова унес неизвестный звездолет в черную бездну. И вот, они настигли меня раньше, чем мне удалось отыскать путь домой.
За приветственной песнью должна была звучать другая ария. Она касалась уже зрителей и затрагивала их напрямую, каждый в зале должен был ответить на песнь. Еще чуть-чуть и вокалист, а это был, как ни странно, мужчина, подойдет ко мне вплотную и заставит меня отозваться на его голос.
Сфальшивить? Ускользнуть из его сетей? Или плюнуть на все и показать этим зазнавшимся засранцам, как нужно петь по-настоящему? Что такое магический вокал, как в лучших из миров он заставлял танцевать горы и гореть океаны? Я сдержала и свое тщеславие, и хмельной запал, оставшись хладнокровной и спокойной. Но… на душе стало так тягостно! Я ответила на песнь едва ли в половину мощности своего голоса. И вокалист прошел дальше, не признав во мне истинного мастера.
Мне оставалось лишь вздохнуть и проигнорировать пытливый взгляд Астроила. Он ответил на песнь хорошо поставленным, глубоким командирским голосом, но без звенящего очарования певческого таланта. И я ощущала — едва ли он позволил представлению увести его от интересующей темы. Он что-то разнюхивал, пытался узнать и выведать.
А вокал солиста уносил меня в неведомые дали, заставлял забыть и о силе тяжести, и о своем измученном болезнью теле, о том, как далеко я от дома. Оставался лишь волшебный голос, что отзывался тысячным эхом среди висящих под потолком кристаллов и меж замерших от восторга сердец.
Странно, но эти дети, всего лишь наивные малыши технологических миров, которые никогда не услышат настоящий голос архимага, всколыхнули в моей душе что-то давно угасшее. То ли надежду, то ли замершую силу. Спустя несколько часов я вышла под занимающийся над столицей рассвет. Непривычное солнце высветило шпили театра, несколько неуместные на фоне громадин жилых комплексов планеты. Воздух был прохладен и удивительно чист, словно только что сошел с ледников высоких гор.
— Астр, я так хочу домой! Как никогда прежде, — вырвалось у меня раньше, чем я успела усмирить свою слабость и взять эмоции в кольцо.