И тут Анатоль сделал то, что меня ввело в состояние ступора. Он вытянул руку вперед, медленно расслабляя кулак и показывая ладонь, не отводя взгляда от камер. На его ладони зажегся свет, яркий в сумеречный зимний день огонек белого огня.
Я пораженно выдохнула. Магические способности, незарегистрированный маг с лидорианской кровью, угроза протекторату. Судя по всему, его мать… Ну, конечно! Поэтому Тероний и убил ее, когда понял, что у нее есть способности. И, став протектором, она бы изменила соотношение силы — императорской семье перешла бы вся власть. Конец интригам Протектората, конец узурпации магии и знаний.
— После коронации, — произнес Анатоль, все еще держа пламя на ладони. — Я сделаю множество заявлений будучи в новом статусе. Но великие перемены уже настали.
Он легко наклонил голову, прощаясь с аудиторией. Экраны не погасли, но стали показывать орбитальную съемку Гденша, затем пошли записи с поверхности планеты, где ходили ученые, проверяющие наличие тьмы и зараженных. Все было чисто, и яркое солнце снова сделало горы ржаво-красными, а озера — зелено-голубыми. Правда зелени нужно было время, чтобы сбросить сухое, мертвое и ожить.
Я бы хотела поймать Анатоля после выступления, но боялась выдать себя раньше времени и нарушить ход запланированного спектакля. Зачем он перебаламутил воду до коронации? Да за демонстрацию магии его теперь будут пытаться убить не только Тероний, но и радикальная оппозиция. Зачем так рисковать? Он не походил на легкомысленного человека, так чего он добивается такими решительными действиями?
Я вздохнула и отправилась на встречу с Теронием, который ожидал рапорта о поездке. Анатоль разрешил говорить все, что я пожелаю. Более того, намекнул быть как можно более искренней и эмоциональной. ДеВель следовал за мной, держа в кармане меч, но я не была уверена, что хочу подставлять пилота под удар.
— Протектор, — сжав зубы, прошипела я и слегка наклонила голову. — Боюсь, у меня возникли вопросы.
Старик расплылся в улыбке, затем велел мне снять шлем, судя по всему, ему требовалось видеть лицо собеседника в предстоящем споре. Я не стала упрямиться, тем более мои эмоции не были наигранными. Я действительно была в ярости, стоило только вспомнить об ощущении полета без всякой надежды и магии. ДеВель тоже снял шлем, и я заметила, что он успел подровнять свою щегольскую бородку, и черные волосы на голове уже не торчали во все стороны.
— Селин мало того, что оказался светочем, что не так важно, но еще и пытался меня убить, пока я выполняла ваше задание и защищала Императора.
Тероний опечалено покачал головой, словно скорбя и по погибшему, и по сложившейся ситуации.
— Принцесса, я не успел его проинструктировать должным образом, боюсь, он воспринял то, что вы нарушили Устав, слишком близко к сердцу. Вы ведь открывали забрало при посторонних, что строжайше запрещено, — на этой фразе я задумалась о том, кто, как и когда передал старику информацию о наших подвигах. — К тому же эта рискованная авантюра со спуском под землю, где Тьма особенно сильна. Вы, конечно же, не знали, что это — большое преступление. Cо времен Драста Третьего, который погиб в старых шахтах, в зараженных мирах не разрешается спуск под землю. Боюсь, он воспринял это как попытку покушения на жизнь Императора, ведь и в его задачи входила защита Анатоля ото всех угроз.
Старик развел руками и вздохнул.
— Мне очень жаль, что так получилось. Селин был прекрасным протектором и светочем, человеком чести, и куда больше я скорблю, что в глазах Императора он навсегда останется предателем. Это тревожит меня — запятнанное имя Селина.
— Анатоль не стал это разглашать, — напомнила я.
— Информация все равно просочится, — отмахнулся от меня Тероний. — Людям свойственно болтать, и такое событие не пройдет мимо взора общественности…
— Если так, то у вас большая проблема с кадрами, — заявила я. — Очень большая, потому что подобная секретная информация в той Империи, что я знала — не рассекречивалась.
Тероний сокрушенно покивал, но понял, что стоит сменить тему. Меня не обрадовали его попытки укорить меня в смерти Селина, что выглядело совершенным абсурдом. Пострадавшая теперь не я, а мой несостоявшийся убийца? А потом меня осенило — Тероний уже думает, как очернить светочей. Ведь если Император не станет заявлять о том, что Селин был протектором, то предательство из числа приближенных паладинов — тень уже на воинов.