— Мой личный заказ, — удовлетворенно произнес Астроил, видя мою реакцию. — Империи есть чем гордиться, даже в областях, ей не свойственных.
Я чуть ошарашено улыбнулась. Это явно была ручная работа — и необычайного мастерства. Я даже смогла понять, с какой фотографии делался этот посох: судя по узору держателей, это мог быть посох Маркела, он всегда питал слабость к эльфийскому стилю. Но так точно передать то, что видели лишь на фото, но никогда — в живую! Все было соблюдено: и размер, и вес, и пропорции. Даже деканы Академии не нашли бы к чему придраться.
— Он чудесен, — проговорила я, глядя на довольно улыбающегося адмирала. Он смотрел выжидающе, и под его взглядом пришлось вздохнуть и пожать плечами. — Думаю, мне нужно забежать на «Черное солнце». Хочется немедленно закончить его.
Астроил кивнул и направился к выходу, чуть придержав для меня дверь. Он остался ждать меня снаружи.
На самом корабле я сразу нашла крелонтенские кристаллы и кое-какие инструменты, нужные мне для работы. ДеВель и Адриан сидели в рубке, пили что-то из пластиковых бутылок и оживленно беседовали на предмет организации экстренного трансорбитального маневра космической станции без разгерметизации и эвакуации населения.
— О, — ехидно произнес брат. — Принцесса собралась на битву. Какая прелесть! Принеси мне памятный сувенир из очередного путешествия!
— Иди сам знаешь куда, — автоматически буркнула я и обратила свой взор на пилота. — Скажи, у нас есть что-нибудь наподобие фокусирующих кристаллов? У меня есть почти весь материал, но не хватает центрального элемента.
ДеВель чуть стушевался, затем покинул рубку и вернулся, что-то сжимая в кулаке.
— Только чур не ругаться! — виновато произнес он и протянул мне руку.
На мою ладонь лег белоснежный кристалл знакомой формы и огранки. В его глубине мерцал пойманный свет, слишком яркий для полутемной рубки. Я чуть нахмурилась и смерила пилота тяжелым взглядом.
— Знаешь, ДеВель, это на самом деле болезнь. Клептомания называется.
— Эй! — возмутился пилот. — Насчет кристалла — у меня не было в планах его воровать. Ты упала и уронила его в тот день, когда погиб Тероний. Один из чиновников его подобрал, а уже потом отдал мне, так как Императору было не до того. Я и сунул его в ящик с инструментами. А после нам всем уже не хватало времени на проблемы, и о находке я просто забыл.
— А ну, всем стоять! — вмешался в беседу Адриан. По его сузившимся глазам и поджатым губам я поняла — он злится. А секундой позже я осознала, что допустила серьезную ошибку. — С каких это пор возможно использовать посох в космических боях?
— Я обещаю рассказать тебе все, когда мы покинем Империю, — твердо произнесла я. — Главное, что это возможно и безопасно для всех.
— Снова будущее? — брат недовольно покачал головой, но вопросы задавать перестал, продолжив пить и общаться с пилотом.
Плохие новости не сильно спешили портить наш отдых, мы как раз успели досмотреть воздушное представление, где летали атмосферные корабли, показывая фигуры высшего пилотажа и строевого полета. Под самый конец сработал сигнал на терминале Астроила. И тут же отозвался терминал на руке Адриана. Мы с ДеВелем переглянулись и побежали к легким атмосферным кораблям, чтобы как можно скорее добраться до порта, покинуть Герону и успеть вступить в бой.
Оказаться снова в кресле второго пилота, пристегнуть ремни и проверить приборы казалось если и не возвращением домой к привычным делам, то по крайней мере чем-то обыденным и хорошо знакомым. «Черное Солнце» стало для меня и ДеВеля символом надежного укрытия, свободы и безграничных возможностей.
Я без сожаления покидала Герону, оставляя на ее серо-зеленой поверхности призрачные фигуры светочей и темников, тайные образы грядущего, что против воли накладывались на нынешнее время. Начинал накрапывать дождь, а ветер на поле космопорта крепчал и заставлял людей прятаться в укрытие. Через несколько минут тряски мы вырвались из плена грозовой клубящейся атмосферы, а затем уже летели за пределами орбиты планеты, направляясь через тишину космоса следом за разворачивающимся «Платинумом». Вид маневрирующего крейсера воочию вызывал восхищение и глубокий трепет, заставляя уважать Империю и восхищаться ее творениями. Как жаль, что таким чудесам не дано существовать вечно. Но может, именно поэтому они так и ценны, редкие и прекрасные мгновения, скоротечные чудеса и волшебные мимолетные образы.
Радар показывал множество точек-кораблей, большей частью это были военные звездолеты и тяжелые баржи с необходимым для обслуживания флота снаряжением. Адриана взяли вторым пилотом на один из кораблей класса «Дарион», чему я была несказанно рада — «Черное солнце» было слишком мало для нас двоих.