Комфортабельный челнок унес нас на орбиту, где сверкала огнями во тьме станция «Асвиор». К ней сотнями комет летели корабли: огромные грузовые и грозные военные, сияющие транспортники и измученные разведывательные, носящие на своих обшивках следы долгих экспедиций. Мы залетели в коридор для легких пассажирских челноков и заняли свое место у самой рубки.
У меня взяли анализ крови в небольшом медкабинете, и один из анализов тут же полетел обратно на планету для исследований с теми же офицерами, что отконвоировали меня на станцию. Это дало понимание, что Император боялся моих действий в условии планетарной свободы и хотел снизить время моего пребывания до минимума. А на «Асвиоре» я была связана хрупкостью конструкций, отделяющих этот обитаемый мирок от вакуума.
Десятый день, последний день. Пора поторопиться, лидорианцы не опаздывают на встречи. Тем более, если от этого зависит их дальнейшая жизнь. Я уже давно не спала, а о лекарстве почти забыла, отчего тело стало вести себя непредсказуемо и выходить из-под контроля. Но, нужно отметить, кровь коменданта сделала свое дело — голод почти не ощущался.
Оставшись в покоях Астроила и ожидая его прихода, я обнаружила вещи из своей каюты. Спешно искупалась в просторной ванной комнате. Быстро переодевшись в привычные кожаные брюки, легкую майку с коротким рукавом и отбросив ненавистные туфли, я ощутила себя значительно лучше. Затем встала перед зеркалом и решительно отрезала свои белые локоны, оставив длину до подбородка. Судя по приготовлениям, я ожидала, что буду уходить с боем и в полную опалу. Последний раз я так делала еще в Академии.
В полутьме каюты мои глаза казались грязно-зелеными и какими-то темными, потерянными. То ли от усталости, то ли от частичной трансформации. Я собрала в легкий рюкзак нужные вещи, некоторых недосчитавшись. Нужно понимать, их изъяли при обыске.
Оставалось только натянуть удобные ботинки поверх носков и бежать в доки, в надежде, что ДеВель не улетел на моем корабле без меня. Принимая и подобную вероятность, я села за терминал и стала просматривать стартующие в ближайшее время корабли. Из транспортников уходили сегодня только два. Один после часового пребывания улетал и приземлялся на столичной планете, второй стартовал на длительный круг по трем звездным системам. Остановив свой выбор на нем, я все же купила билет на все корабли, что стартовали в ближайшие двое суток, чтобы запутать будущих преследователей. Благо многие билеты были не именными, нужно только проскочить мимо таможенников, а там уже никто не станет проверять документы. А за пределами системы и вовсе можно будет расслабиться. Империя слишком большая, поиск беглецов оборачивался нелегким делом. И одно дело найти звездолет, другое — человека.
Я закончила все подготовительные работы и встала со стула. Пора бежать. Вывести из строя панель на двери? Сработает ли сигнализация?
Зашипев, открылась дверь, и в каюту вошел Астроил. Он на миг опешил, увидев изменения в моем облике. Затем все понял, по собранным вещам, по удобной одежде, по решительному выражению моего лица. Дверь закрылась за ним, а после едва заметного движения ладони и вовсе заблокировалась. Он нарочито неспешно расстегнул и скинул с плеч китель, бросил его на круговой диван. Затем поднял взгляд на меня и мимолетно улыбнулся. В течение минуты он наливал вино в два бокала. Присел на край дивана и поманил меня.
Я, завороженная его спокойствием, шагнула навстречу и села рядом.
— Я знаю, о чем вы говорили во дворце, — произнес он, небрежно и спокойно. — И о твоем недуге удалось узнать подробнее. Ты же понимаешь, что меня это не пугает?
В горле вдруг появился ком, а в животе что-то неприятно заныло. Давным-давно я с таким трудом сдала декану Натаниэлю экзамен по строению личности. Ибо, как и все люди, видела лишь то, что хотела. И сейчас пелена спала с моих глаз. Комендант, с легкой сединой на висках, с аристократически-утонченными чертами лица и волевым взглядом, был едва ли не самым сильным игроком на космической арене. И именно потому, что совершенно ничего не боялся. На нем не висели грузом обязанности, воспитание, должность, сан. Он был свободен, как звездный ветер, в первую очередь от предрассудков. И лишь выбранные и обдуманные цели становились его химерами. Он был безумнее и опаснее любого из нас, ибо не ведал ни страха, ни сомнений.
Все лишнее было вытравлено из него долгими годами космических войн и тяжелых сражений, чернотой вакуума и ярким пламенем сверхновых звезд. Он стал чистым, как закаленный металл, и таким же опасным. Если Астроил еще не завоевал всю Вселенную, то только потому, что его это пока не интересовало. Император был так же слеп, как и я, он пока и близко не видел реальной силы коменданта.