— Я не планирую тебя отпускать, — прошептал он, поглаживая мои укороченные локоны, с интересом ощупывая их и касаясь кончиками пальцев моего лица. — Я найду способ открыть твои способности и дать тебе дышать полной грудью даже здесь, в космосе. Мы добьемся великих свершений! Зачем тебе убегать, кто ждет тебя дома? Прошло столько лет…
Я опустила голову, ощущая, что слова коменданта попадают в цель. Он же чуть приподнял мое лицо, обхватив его ладонями, и заглянул в глаза.
— К черту Императора и его династические задумки! В бездну все! Только я и ты, а весь мир вокруг пусть подвинется. Что скажешь?
Это было действительно заманчиво.
Кем бы я стала, если бы согласилась на предложение коменданта? Без лекарств я бы очень быстро начала терять человеческий облик, а кровь, которую я бы могла пить, когда пожелаю, лишь укрепила бы проклятье в моих венах. Император, скорее всего, впал бы в ярость, и на меня, и на второго советника, и на Леару. А Астроил? Развернул бы войну против трона? Страшно представить, ведь его могла бы поддержать немалая часть флота, которым он командовал, да и сама столичная планета оказалась бы под прицелом «Асвиора» и в осаде военных крейсеров. За сколько времени Император бы потерял власть… Боюсь, что слишком скоро, учитывая ложное представление о коменданте. Кто станет ждать решительных и неожиданных шагов от уставшего от битв вояки? Он крепок, как обшивка кораблей, прост и очевиден. Да вот только под всем этим скрывается невероятная бездна.
Хотела бы я в нее нырнуть? Астроил завораживал, отчасти именно потому, что был человеком. Даже учитывая, что с препаратами, продлевающими жизнь, ему под пару сотен лет и многие из них проведены в боях, все равно такая сила вызывала удивление…
…Под моими ногами пружинило покрытие пола, рюкзак бил по спине, а за спиной оставались коридоры за коридорами. Я быстро спустилась по одной из второстепенных лестниц и остановилась в небольшом закутке. Сняла китель коменданта и запрятала его в вентиляционное отверстие. Тут же я выдохнула, ощущая, как моя внешность становится прежней. Не дожидаясь свидетелей, я чуть изменила цвет волос и пошла дальше. На большие метаморфозы меня уже не хватало…
…Еще пару часов назад Астроил гладил меня и что-то шептал на ухо, лаская и убаюкивая, завораживая, как гипнозом.
— Я когда-то так же хотел вернуться на родную планету, с нашивками адмирала, — ты ведь знаешь, что я адмирал-командующий? Комендант — просто название занимаемой должности в данное время, — он притянул меня к себе, медленно раздевая и продолжая свой рассказ, — и после битвы при Обли, когда флагманский корабль едва не разнесли на куски магнитным выстрелом, а команде чудом удалось спастись, я взял отпуск, патрульный корабль и один полетел домой, на Эрметру.
— И как? — спросила я, невольно выгибаясь под его руками, как кошка, которую вдруг перестали гладить и она пытается снова привлечь внимание к себе.
— Тесно, грязно, мелко, — с разочарованием проговорил он. — Я прилетел на крохотном кораблике, но даже его едва нашел куда посадить. Я вошел в свой старый дом и тут же зацепил рукой что-то на полке. Даже в разведботах было больше пространства, чем в этом доме. Я смотрел и не мог понять, почему все так мелко? Почему низкие столики, почему узкие коридоры, почему все такое полутемное? Где тот мир, залитый полуденным солнцем? Где искрящаяся после дождя листва и почему на ее месте какие-то чахлые кусты? Где водная гладь огромного пруда и почему я сейчас вижу болото? Никогда до и никогда после я не чувствовал себя так глупо и нелепо. Я испачкал белоснежную парадную форму, в которой я принимал войска на смотрах на величайших станциях Империи. Я выглядел как разряженный франт на городской свалке, и не было во мне ни гордости, ни величия. Я словно пришел не вписать счастливый конец в сказку из детства, а лишь испачкаться в этой старой прогорклой грязи или выпятить свое собственное величие перед теми, кому не повезло вырваться из болота. Сославшись на внезапный вызов Императора, я улетел раньше срока, не дождавшись приема в мою честь. На первой же станции мне отстирали форму, я принял ванну, и никогда прежде сверкающие звезды вокруг не казались мне такими яркими. И родными.
Он немного помолчал, продолжая меня гладить и ласкать, иногда целуя в шею или же плечо. Затем Астроил прервался и заглянул мне в глаза.
— То, что ты ищешь — не существует, это только в твоей голове. Дома нет, есть только вещи, из которых ты вырос. Попробуй, надень платье, что носила в детстве. Так не вернуть былого, лишь можно ощутить себя разочарованным дураком.