— Это вы прилетели на «Черном солнце»? Эффектно выглядит, — улыбнулся он. Я заметила нашивки капитана на рукаве и военную форму. — Хорошо, что перекрасили. Но я думал, вы летите в Ретму.
Я с сомнением поглядела на капитана. По голосу я уже узнала этого человека, но, если честно, представляла кого-то более аристократичного, но темноволосый и светлоглазый мужчина был явно не благородных кровей, с тяжеловесными, грубыми чертами лица, словно высеченными из камня. Видимо, добивался звания, поднимаясь с самого низа.
— Эльмарко Даст, капитан «Дарион-74», мы встречались у таможни…
— Вовсе нет, — возразила я. — Вы меня с кем-то спутали, я уверена.
Он повернулся ко мне, затем чуть наклонил голову, словно соглашаясь с моим утверждением. После молча допил свой бокал и ушел, оставив меня в раздумьях. Нужно было следить за мной, чтобы знать — я второй пилот «Солнца». Тот военный со склада разболтал товарищу? За мной следит Империя или же кто-то другой, например, Астроил? Или же это все просто следствие праздного любопытства пилотов, свойственное всем людям?
Я не общалась ни с кем по связи, мало кто мог совместить мой облик, имя, корабль и конечный пункт назначения. Все же требовалась разветвленная информационная сеть, чтобы свести все воедино.
ДеВеля до сих пор не было. Прошло уже больше трех с половиной часов, а мой пилот все еще не появился. Я оторвалась от стула, заплатила бармену за бокал настойки и отправилась на поиски. Пришлось начать их с переодевания в туалете в более простую одежду. Раз официальные вопросы решены, можно уже не дефилировать в вечернем платье по грязным палубам.
Через час поисков я начала приходить в ярость. Я спускалась по металлическим лестницам, если палубы были рядом, либо пользовалась открытыми лифтами, борта которых были покрыты царапинами и вмятинами неизвестного происхождения. Торговые коридоры, заполненные гомоном и народом, узкие ниши, в которых сидели вместе со своим товаром продавцы или же просто ряд терминалов известных фирм, где ты мог сам выбрать нужные позиции и заказать доставку прямо на корабль, не выслушивая три короба чуши от торгашей. К таким терминалам стояли уставшие очереди, которые иногда вяло переругивались по надуманным причинам.
Палуба, отданная под развлечения и досуг, где пищеблоки и бары перемежались проекционными кинотеатрами, игровыми комнатами, массажными и парикмахерскими салонами и множеством других контор, предоставляющих увеселительный досуг и услуги. Здесь народ уже вальяжно прогуливался, неспешно беседовал и никуда не торопился, смакуя отдых и напитки. Вывески над раздвижными дверьми заведений манили названиями на множестве языков помимо официального имперского интерлинга. Они светились различными иероглифами, знаками и письменами, двигались, бросая отсветы на группы столиков у ресторанов и на зелень растений в кадках. Инопланетяне — которых на этой станции было куда больше, чем в столичной системе — по-деловому проталкивались через толпу и их странные, чуждые голоса явственно выделялись на фоне человеческого гомона.
Никто из торговцев и этажных охранников не видел ДеВеля, поэтому я отбросила версию о том, что он пошел кутить и гулять, и отправилась проверять медицинскую палубу. Здесь уже было светлее, менее шумно и в разы чище. Ярко-голубые стены, отблески хромированных столиков, очистители и дезинфекторы под потолком, всевозможные приборы и лекарства, которые можно было купить самому, а некоторыми даже воспользоваться бесплатно. По коридору сновали медики в розовой униформе, неотрывно глядя на терминалы в руках, перемещались на различных вспомогательных агрегатах больные, кто сидя в кресле на магнитной подушке, кто в положении лежа на управляемой компьютером койке.
Я проводила глазами маленькую девочку в эргономичном креслице, которое летело, не касаясь пола и горько вздохнула. Будь у меня такое, когда я была парализована, как бы это помогло! А так — сколько магии пришлось потратить на выравнивание кочек на пути, сколько раз я вылетала из кресла, когда заклинивало колесо!
Я прошла дальше, в один из приемных покоев, куда по автоматизированным шахтам прибывали пострадавшие со всех уголков станции. Для спасения раненого достаточно было донести его до специальной ниши, которые были на всех уровнях, уложить на койку, а лифт уже сам доставит больного в лазарет.
Эти горизонтальные лежачие лифты шли длинными рядами по всему приемному покою, они регулярно открывались, а на табло высвечивался предварительный диагноз больного. Захваты переносили пациентов на койки, а те в свою очередь откатывались в палаты, где пострадавшими уже занимались врачи, а не роботы.