Дальше находилась вторая часть приемного покоя, куда уже стекались посетители, чей недуг не мешал им прийти в лазарет самостоятельно. Они ждали своей очереди на осмотр в креслах предварительной диагностики. Я прошла к одному из терминалов, но узнала лишь то, что ДеВель не поступал на медицинский этаж. Отчасти это давало надежду. Возможно, мой пилот просто задержался из-за важных дел.
В поисках я забиралась все выше и выше, туда, где шли довольно дорогие спортзалы и плавательные бассейны, целые этажи, заполненные офисами известных фирм и представительствами государственных организаций, палуба, отведенная для навигационной службы Империи, упорядочивавшей колоссальный трафик космических кораблей. Я понимала, что зашла в тупик. Если ДеВель не на общественных палубах, то скорее всего пошел кому-то в гости. Он говорил о старом друге, но я понятия не имела, на каком из десятков этажей, где было до тысячи квартир в одном коридоре, он может жить.
«Асвиор» был в разы больше, он напоминал мегаполис на развитой планете, но даже на небольшом «Бионсе» было достаточно мест, чтобы потеряться. Можно всю жизнь прожить в переплетении коридоров, родиться в одной из квартир, пойти учиться в общую школу, выбрать себе профессию, устроиться на работу в одну из компаний или же в доки. Жить и умереть, а после быть сожженным в инфралучевом крематории, после чего прах развеется в космосе. Здесь, как и везде, были уровни и отсеки для богатых, среднего класса и бедноты, и я понятия не имела, где искать ДеВеля.
Затем меня осенила здравая мысль, и я отправилась в доки, поспрашивать среди пилотов. Возможно, кто-то знал и видел моего спутника, тем более что он явно тут не раз бывал прежде и имел старых друзей.
От лифтов меня уже укачивало, а от обилия запахов и шумов — немного подташнивало. Все же я не до конца пришла в себя и лечение пока еще не давало нужных результатов.
В одном из причальных уровней мне повезло, группа техников станции в красных комбинезонах производила профилактику одного из транспортников. Трое из них узнали ДеВеля по изображению на моем терминале. Более того, они уверяли, что пилот местный, родился на «Бионсе» и даже имел свой жилой блок на нижних уровнях. Уточнив информацию о номере этажа и каюты, я бросилась к лифту.
Теперь у меня хотя бы была точка отсчета, конкретное место, от которого я могу кругами расширять зону поиска. Нижние уровни были грязны и полны отребья. Как и в любом городе, на станции роль неблагополучных кварталов выполняли именно эти замызганные коридоры, куда словно мусор в ливневые канавы, сносило всех, кому не повезло вытащить счастливый билет. Или же просто не хватило решительности двигаться к цели.
Комната ДеВеля была заперта, и, судя по мусору вокруг, дверь в нее давно не открывали. Значит, домой он не заходил.
Личный сыск, бесконечные разговоры с прохожими и разумное вознаграждение за информацию, привели меня в еще более грязную забегаловку, чем тот пищеблок, где я пила много часов назад. По моим данным, ДеВеля видели в последний раз, ругающимся с каким-то мужиком по имени Корк на межуровневом этаже, сравнительно недалеко от каюты пилота. Все свидетели утверждали, что найти Корка можно в этой наливайке. Я прошла в помещение, которое проветривалось слишком плохо даже для космической станции. В воздухе висел запах перегара и вонь грязных тел тех, кто забыл вовремя заплатить за воду. На меня уже так не таращились, как прежде — короткие, до подбородка белые кудри, убраны под бандану, кожаные брюки, черная рубашка и жилетка к ней — обычная одежда для простых работяг.
Бармен за пару кредитов указал мне на искомого мужика. Тот сидел в компании двух других и о чем-то оживленно рассказывал, на круглом пластиковом столе скопилось множество пустых емкостей от алкоголя. Я решила не ходить вокруг да около:
— Корк? — спросила я, встав у самого стола. Мужик обернулся и начал сладко улыбаться. — Видимо, да. Я ищу ДеВеля, где он?
Собравшиеся загоготали при упоминании этого имени, толкая друг друга локтями и перемигиваясь, словно вспомнили общеизвестный анекдот. Корк тоже несколько раз ухнул.
— А зачем тебе, лапочка, этот слизняк? Забудь про него, считай, что его уже нет на свете!
Мои нервы, измученные долгими часами шатания по станции, проблемами с руководством Империи и угрозой пилотировать «Солнце» в одиночку, не выдержали. Я тихо зарычала и быстро оказалась за спиной Корка. Я наклонилась, словно желая его обнять, и приставила к его почке клинок зансиви.