Внезапно, ослепительная вспышка заполнила все вокруг, не оставив теней. Яркий свет вспыхнул и погас, оставив меня в непроницаемой тьме. Безмолвный взрыв словно уничтожил все вокруг.
Тишина давила на уши, а темнота… Я выбросила вперед руку и попыталась зажечь огонь, но поняла, что не чувствую рук. Я снова за Стеной? Снова среди шептунов и промозглого ветра? Где я?
А может быть, этот взрыв означал, что я просто погибла? И сейчас я стою за чертой, в ожидании нового света. Настоящая невесомость, ни тела, ни ощущений, ни ориентиров. Абсолютная пустота, где нет ничего…
Раздался невероятно громкий визг, заставивший меня забиться в агонии, выгнуться и закричать, затем все стихло. Но ощущения вернулись. Мои пальцы до боли сжимали штурвал, и я заставила их отпустить гашетки. Я ощущала странный жар от скафандра, слышала свое быстрое дыхание. И на меня накатилась волна боли.
Это все было не так уж страшно, если не упоминать о том, что я ослепла.
— ДеВель, ты здесь? Ты цел? — мой голос нарушил звенящую тишину вокруг, но ответа не последовало — «Дарион-74», это «Черное солнце», вы меня слышите? «Бионс», вызывает «Черное солнце»… Кто-нибудь, отзовитесь!
Тишина. Гробовое молчание эфира и реальности, заставляли до боли сжимать штурвал и кричать в пустоту, в надежде, что меня кто-нибудь услышит.
— «Бионс», вызывает «Черное солнце», ответьте…
— Это «Дарион-74», капитан Эльмарко Даст, смените частоту на общественную…
— Я не могу, я ничего не вижу, — ответила я, ощущая как по лицу бегут слезы из воспаленных, ноющих глаз. Я даже не могла в скафандре пощупать их, чтобы понять, а не сами ли глаза сейчас вытекают. Но каким же облегчением было слышать этот приятный голос. — Первый пилот ДеВель не отвечает…
— Успокойтесь, все хорошо, мы сейчас возьмем вас на буксир и доставим на станцию для лечения. Вас контузило взрывом вражеского корабля, многие получили подобные повреждения и уже идут на поправку, — ровный голос Эльмарко успокоил меня.
Я усилием воли отпустила штурвал и откинулась в кресле, надеясь, что второй пилот жив и здоров. Мне казалось, что я на миг провалилась в сон, от ощущения безопасности и конца битвы, я почувствовала физическое облегчение. И усталость не заставила себя ждать.
Я очнулась, когда ощутила толчки от захвата: судя по всему, мой корабль затащили в трюм какого-то другого, большого судна. Вскоре зашипела дверь на «Солнышке», и я завертела головой, пытаясь получить больше информации.
— Все хорошо, это Эльмарко, вы на «Платинуме», имперском крейсере. К вам сейчас подойдут медики и помогут добраться до лазарета, не паникуйте, — снова раздался в наушнике голос.
Я ощутила, как чьи-то руки сняли с меня шлем, затем чуть ощупали лицо, вскоре с меня стащили скафандр, правда, некоторые части почему-то не снимались. Я попыталась их пощупать, но мне не дали. Спокойные, убаюкивающие голоса, советовали лечь на носилки и не двигаться.
— Где мой второй пилот?
— Проверьте другой скафандр! — скомандовал женский голос. — Что с ним?
— Жив, без сознания.
Пока меня перекладывали на носилки, мое богатое воображение изобразило живой скафандр, заставив меня чуть истерически хохотнуть. Сразу вернулась пульсирующая боль в голове и глазах.
— Тише, все хорошо, — раздался надо мной знакомый голос, и рука скользнула по моему лицу. Раньше, чем я успела сориентироваться, мне вкололи снотворное, погружая в медикаментозную кому.
Я очнулась в белоснежной капсуле. Все вокруг сияло, я ощущала это даже через закрытые веки.
— Не открывайте глаза, — проинструктировали меня.
Вскоре на лицо легла прохладная, влажная повязка и стало значительно темнее. Боли я не чувствовала, но нужно отметить, что и тело я не сильно ощущала. Все словно зависло в тумане, и голоса приходили откуда-то издалека, пробиваясь через мутную завесу.
— Здравствуйте, я ваш врач, — произнес голос, явно принадлежащий пожилому человеку. Я ответила на приветствие, и мужчина продолжил:
— Вас ранило при столкновении с аномальным объектом, которое вы называли, судя по записям, фиолетовым свечением, а позднее — задело взрывом, когда враг был уничтожен. Вашим глазам нужно время, чтобы прийти в норму, поэтому пару дней вам не стоит их открывать на свету. Ожоги мы уже обработали, в тех местах, где скафандр прикипел к коже. Видимо, это тоже было вызвано свечением вражеского корабля. А теперь скажите мне, как вы себя чувствует?
Я разлепила губы и ощутила на них трубочку, сделав пару глотков воды, я смогла произнести: