ДеВель спал в каюте, отдыхая после гиперпрыжка. У меня пока не хватало ни знаний, ни таланта, чтобы правильно ввести корабль в гиперпространство на ручном управлении, а потом точно и аккуратно вывести его оттуда. Пользоваться же существующими порталами с автоматизированной системой внешнего пилотирования мы не хотели по соображениям секретности задания.
Я не видела прежде весь процесс целиком. На больших кораблях не удавалось найти иллюминаторы достаточно широкие, чтобы иметь хороший обзор, а все предыдущие прыжки на «Солнце» я безбожно проспала. Не могу сказать, что я много упустила.
В момент прыжка реальность за лобовым стеклом начинала искажаться, визуальная картина вытягивалась и растягивалась во все стороны, пока не происходил неприятный толчок, сопровождавшийся сильной вибрацией. После все замирало, и можно было обнаружить снаружи некую серость с более светлыми и темными разводами. Они едва заметно вращались вокруг, пока корабль летел куда-то вперед по этому невнятному туннелю. У меня от него начала кружиться голова, именно из-за странности вращения, когда нельзя сказать, налево оно идет или направо, стоит на месте или же движется, по часовой стрелке или против? Неприятное чувство дезориентации и легкой тошноты.
А больше в гипере смотреть было не на что. Зато, когда мы спустя четыре дня с момента отбытия с «Бионса» вышли из серого коридора, передо мной открылась удивительная панорама звездных туманностей, с завитками, похожими на разноцветные шали, застывшие в невесомости.
На фоне разноцветной светящейся пыли звезда этой системы была едва заметна. Она мерцала голубоватым огоньком вдали, и, судя по приборам, лететь нам в пределах ее аномалии не меньше пары суток. Я уже изучила руководство «Солнышка» и могла декламировать его как молитвенник наизусть. Также была дочитана книга об инопланетных печалях, концовку я тоже слабо осознала, но прониклась. И заодно зареклась читать книги, где мне понятны только слова, которыми они написаны.
Поэтому ничего не оставалось, кроме как проверить еще раз приборы и отправиться детально изучать наш корабль. В прошлые полеты я либо убегала от проблем, либо неотрывно глядела в звездную даль, либо сражалась, а экскурсию ДеВель мне так и не провел.
Первым делом я отправилась в трюм, где обнаружила тихо гудящие конструкции, покрытые чехлами из серого пластика. Их я трогать не стала. Помимо этого я обнаружила множество ящиков с припасами, которые не портятся без морозильника, снаряжение, одежду и множество тех мелочей, что я приобрела на «Бионсе». Они оказались отлично закреплены и совершенно не пострадали в прошедших приключениях. Я частично перенесла еду на камбуз, одежду в свою каюту, туда же отправились купленные ценности, инструменты я оставила для ДеВеля, потом на досуге глянет.
Все мои приобретения, что обошедшиеся мне в немалую сумму, отнюдь не заняли много места. Трюм все еще был наполовину пуст, гулок и темен. Надо думать, у нас будет возможность заполнить его трофеями, добытыми в экспедициях.
Машинное отделение встретило меня мигающими светодиодами автоматических систем и множеством пломб. Имперцы монополизировали ремонт и обслуживание военных кораблей. Думаю, полная секретность и неприкосновенность технологий — главное условие продажи корабля. Кстати, к некоторому разочарованию, я обнаружила, что Первый советник переписал корабль на меня, зная, с чьих счетов он был куплен. С одной стороны это уберегало меня от возможных неприятностей, с другой — он был сердцем ДеВеля, его новой великой любовью, которая с такой легкостью заменила Агнессу. Я знала, что «Солнце» мое лишь временно.
Не имея возможности и желания покопаться в двигателе, я оставила машинное отделение и изучила несколько подсобных помещений. На стене одного из них я заметила кое-что странное, спрятанное за какими-то тросами, запасными бухтами кабелей и прочим техническим хламом. Я дрогнувшей рукой отодвинула в сторону свисающие предметы и застыла перед стеной. Там был нарисован герб Леары. Не совсем точно с геральдической точки зрения, но очень живописно и ярко. Я убрала все со стен и в нескольких местах обнаружила другие рисунки. Охранные руны, молитвенные символы, означающие торжество света и победу силы воли над любыми врагами. Я потрогала краску и поняла, что этим рисункам уже очень много лет, невероятно много. Может быть, это был тот самый корабль, который прилетал в Лидор? По конструкции и времени все сходилось. Самому корпусу лет сорок-пятьдесят. Двигатели, конечно, стоят пятилетней давности, а компьютеру и вовсе год, но сам корпус… В вакууме металл сохраняется лучше и вырабатывает свой ресурс куда дольше.