Пилот занял свое место и тут же наградил меня странным взглядом. Это выражение на его лице заставило меня тут же отставить еду в сторону и пристегнуть ремни.
— Ты проверяла радио? Слушала основные частоты? — чуть дрогнувшим голосом спросил меня ДеВель, осматривая приборы и вглядываясь в мониторы.
— Да, все было тихо… Ты же говорил, что астероидное поле мешает нормальному сообщению… — стала оправдываться я, чувствуя неладное.
— Помехи, ухудшение связи, прерывание… — ДеВель снял очки, потер глаза и чуть нервным движением водрузил окуляры на место. — Все частоты не могут молчать. Должны доноситься обрывки голосов, отдельные фразы, какие-то скрипы и шипение, в эфире даже такой мало населенной системы должны обнаруживаться радиоследы жизни…
Я глянула на включенные динамики, которые молчали.
— Если она там еще осталась… — закончила я.
— Именно. Ладно, мы — разведка. Быстро выглянем из пояса и тут же дадим деру обратно на тройном форсаже.
— Если там те самые ребятки, они пойдут нам наперерез. Нужен запасной план, — я задумалась на минуту. Потом глянула на пилота. — Ладно, у меня есть пара идиотских идей на случай плохого развития событий, которые, как всегда, будут неудачными и ни к месту. Погнали!
Мы вошли в скопление космического мусора и стали быстро лавировать в нем, стараясь избежать столкновения с крупными астероидами. Иногда мелкие камешки начинали молотить по щитам, наталкивая меня на различные мысли. Например, стоит ли натянуть скафандр. В прошлую битву разгерметизация нам не грозила, зато пластик защитных костюмов расплавился и прилип к коже. Это было больно.
Решив пока остаться в прежнем облачении, я тоже вгляделась в приборы. Они не указывали на наличие вокруг нас других кораблей. ДеВель переключился на предметный радарный сканер, и на лобовом стекле засветилась синими линиями трехмерная модель окружающего нас космоса, с очертаниями множества астероидов и даже целых щербатых лун. Пилот смотрел на эту мерцающую реальность и плавно вел корабль вперед, осторожно маневрируя. Иногда, мы влетали в какие-то непонятные облака, которые обволакивали наш корабль, и лобовое стекло сразу становилось матовым. Но ДеВель вел нас по схеме, и, судя по всему, эти облака не могли создать нам проблем, иначе, он бы их избегал.
— Помни, без гравитационных радаров «Бионса» мы будем почти слепы, — проговорил пилот. — Нам установили несколько улучшенных телескопов и алгоритм все еще работает, но информация будет неточна.
— Мы будем искать черных пришельцев среди черноты… на лучший вариант я и не надеялась.
Я вывела на свой экран данные с обычного сканера, чтобы, когда поле астероидного мусора перестанет загораживать нам обзор, как можно быстрее оценить обстановку. Попутно я проверила боеготовность бортовых орудий и исправность силового поля. Все показатели оказались даже выше и лучше нормы, видимо нас, как новоиспеченных героев, подлатали военные техники.
Ожидание затягивалось. Замусоренное пространство не давало нам возможности двигаться быстро, мы едва ползли среди обломков породы и скоплений каких-то газов.
— Стой! Смотри! — я ткнула пальцем в лобовое стекло. Там, по правому борту медленно проплыл имперский корабль. Это был легкий истребитель. Судя по тому, что мой сканер ничего не показывал — это было пустое, подбитое врагами судно.
— Аварийный маяк работает, — проговорил ДеВель, на миг отвлекаясь от синеватой схемы. — Правда, в поясе он бесполезен.
— Притормози, нужно активировать удочку, нам пригодятся данные с этого корабля.
Я включила магнитный захват и довольно быстро поймала желтую капсулу с едва заметным огоньком. Это был «черный ящик» имперского корабля, послушно отстреленный автоматикой погибшего судна по нашему кодированному запросу. Капсула отправилась в особый резервуар, где будет ожидать нашего прибытия на станцию. Капсулы, маячки, самописцы союзных и части вражеских кораблей должны были прежде пройти карантин, а потом уже могли быть рассмотрены и ощупаны.
Астероиды вокруг стали мельчать и редеть, а облака пропали вовсе — мы приближались к открытому пространству. Я ощущала усталость ДеВеля, как свою собственную, и потребовала отдать управление мне. Тут уже было куда легче. Пилот благодарно улыбнулся и стал разминать затекшую руку, что лежала на штурвале несколько часов.