Мы набирали скорость, а я автоматически отодвигала крупные астероиды с нашего пути. Иногда, небольшие камни попадали в лоб рубки, заставляя нас вздрагивать и оставляя на прочном материале белесые царапины. Эти резкие, внезапные удары били по нервам, как молот по наковальне. Мы ожидали нападения врага, но он, судя по приборам, остался далеко позади, заваленный астероидами. Кровь стучала в висках, а руки тряслись от адреналина и перенапряжения.
— Лети, лети быстрее ветра, лети, — шептала я, сжимая штурвал.
Но мы не успели вырваться из плена, враг возник впереди нас, ДеВель выругался и рванул корабль в бок, уходя от лобового столкновения, затем снова включил форсаж и продолжил бегство к краю.
— Не пойдет, он не даст нам форы на вход в гипер, на открытом пространстве нам хана, — проговорила я. — Повторяем трюк — лети задом на маневровых, а я попробую его задержать!
Враг учился быстро. Он научился как-то отклонять от себя астероиды, словно искажая пространство и траекторию их полета. И упорно продолжал преследование. Я же в свою очередь начинала злиться. И обращала против противника всю магию, что у была в арсенале, а это негативно сказывалось на чувствительном оборудовании «Солнышка».
— Ах ты зараза! — выкрикнула я, выплескивая бессильную ярость. Ну ничего! Деканов здесь нет и заругать меня некому, так что была — не была.
Я сделала глубокий вдох и протянула руку вперед, словно хотела схватить что-то невидимое. Закрыла глаза, чтобы видеть противника. Фиолетовая оболочка врага замерцала, заискрилась и стала дрожать под моим пристальным магическим взглядом. Я быстро снова вошла в транс.
— Я выпью тебя до дна! Я осушу тебя, как бокал вина! — крикнула я в пустоту и усилила воздействие, пытаясь вывернуть врага наизнанку, вытащить энергию из этого фиолетового нутра, разорвать на части!
ДеВель вовремя заметил наше сближение и снова начал вести стрельбу. А враг, хоть и получил от меня немало, попытался снова захватить нас в оболочку и поглотить. Каким-то образом мой пилот уклонился от выброшенного в нашу сторону энергетического щупальца-жгута, а я снова метнула во врага целый метеоритный рой. Это получилось спонтанно и чрезвычайно вовремя. Не дожидаясь, пока враг очнется, я в едином выбросе силы отправила в фиолетовое пятно все осколки породы, что были рядом, возводя между нами стену.
— Гони! — крикнула я, но пилот не нуждался в понуканиях и быстро развернув корабль, повел его на тройном форсаже к выходу из зоны аномалии. Как оказалось, метеоритный пояс остался позади, и ничто не мешало нам лететь вперед.
Кроме огромного корабля, возникшего прямо по курсу.
— «Черное солнце»! Уйти с линии обстрела немедленно! — громко раздалось из молчавшего до этого времени радио. Неожиданный звук заставил нас с ДеВелем вскрикнуть. Но курс мы все-таки поменяли, уходя вниз и освобождая крейсеру «Платинум» линию огня.
— Астроил, необходимо срочно уходить! — крикнула в микрофон, затеняя стекло от вспышек десятков орудий крейсера, направленных в сторону метеоритного пояса. Затем я немного успокоилась, вздохнула и взяла себя в руки, говоря уже без ненужных эмоций. — За астероидами еще двое противников. Полученная нами информация представляет огромную ценность и должна быть незамедлительно доставлена Императору.
— Спокойно, принцесса, — раздался голос адмирала. — Мы тоже кое-что испытываем. Заходите к нам с тыла…
Договорить он не успел — ослепительная вспышка отбросила нас в мерцающую пустоту, вырубая все приборы, и заставляя горестно завыть стабилизаторы в недрах трюма. Я плотно закрыла глаза, укрепляя защиту вокруг нас. Через несколько минут свечение погасло, и воцарилась звенящая тишина.
Пока еще глаза видели плохо.
— ДеВель? — спросила я в пустоту. В ответ мне донеся тихий стон:
— Здесь, жив, но ничего не вижу. Я не надел очки…
Я выругалась и нащупала штурвал, постепенно зрение возвращалось. Судя по приборам вокруг никого не было. Я даже несколько раз перепроверила.
До самого пояса астероидов было пусто.
Крейсер «Платинум» исчез. Или это снова пропали мы?
Еще почти двенадцать часов мы летели вперед, не жалея двигателей, мчась к краю магнитной аномалии звезды. Конечно, могло быть и так, что самой звезды уже и не существовало. По крайней мере, мои приборы не смогли засечь ее излучения сквозь астероидный пояс. Но рисковать не хотелось. Мы летели вперед, в гордом одиночестве и полном радиомолчании.