Астроил все продумал. В отличие от Натаниэля, он точно знал, чего хочет, и не один час провел в размышлениях о том, чего хочу я и что нужно мне. И в этой воображаемой модели совместного будущего он прикладывал все усилия, чтобы соблюсти мои интересы. Это подкупало. На самом деле, чем больше проходило времени, тем меньше меня тянуло домой. И что самое страшное, Астроил был готов отказаться от звезд ради меня, променять космос на плоские миры с их бесконечными дорогами. Готова ли я принять эту жертву?
Мне плевать, что скажет отец, начхать, что подумают братья, но могла ли я в своем нынешнем состоянии сделать счастливым адмирала? Не уверена. Что я более чем в состоянии сделать его несчастным и вывернуть его душу наизнанку — это гарантировано.
Мне удалось объяснить ему суть моей болезни. Давным-давно, когда Натаниэль правил своим народом в качестве короля, враги отравили его, подмешав в вино кровь оборотня, вампира и какие-то другие, невероятно черные ингредиенты. Прах мертвых? Эктоплазму? Уже никто не мог этого узнать. Во время обращения мой учитель передал мне этот странный букет, который разительно отличался от вируса обычного вампиризма.
Все еще отягощалось годами моего лечения. Травы, серебро и магия изрядно подкосили отраву в моей крови, отчасти нейтрализовав ее действие. Поэтому меня уже не спасало простое питье крови или превращение в зверя. Проклятый дар в моих венах потерял свою силу, став просто неизлечимой болезнью. А единственное лекарство, что могло помочь, находилось дома.
Мы сидели у небольшого бассейна на рекреационой палубе крейсера и пили вино, а я все никак не могла насладиться моментом, погруженная в неприятные мысли. Астроил молчал, иногда ел каких-то зеленых морских существ из пиалы и загадочно улыбался.
— Так ты покажешь мне Леару? Или хочешь сбежать туда одна? — вдруг спросил он.
Я немного опешила и замерла, теребя ножку бокала с вином.
— Я думала… — начала я, но адмирал меня перебил:
— Не делай так больше, пожалуйста! Думать — это не твое.
Его фраза должна была разозлить, но вместо этого насмешила. И я смеялась, до тех пор, пока не стали болеть мышцы живота и из глаз не потекли слезы. А адмирал улыбался, глядя на меня.
Но счастливые мгновения длились, как всегда, недолго. Прошло едва ли пять минут, мы лишь успели отсмеяться и один раз поцеловаться, как воздух вокруг разорвал пронзительный сигнал. А ведь я почти забыла о том, что неведомый враг хочет смерти очередного мира. Готова ли я положить свою жизнь ради спасения посторонних мне людей?
Я отстаивала Академию, что приняла меня как дочь и ученицу, я пострадала при битве у подножия крелонтенских гор, защищая свой дом. А воевать за чужой…
Я сглотнула ком в горле и посмотрела пристально в глаза адмиралу:
— Если я скажу, хватай звездолет, мы летим в Леару, смотреть на драконов и эльфов… ты полетишь?
Астроил обхватил ладонью мой затылок и прижался лбом к моему лбу, поглаживая по голове второй рукой. И ответил, ловя своими темными глазами мой взгляд:
— А если я пойду и брошу всех, будешь ли ты меня уважать?
Он поцеловал меня в губы и пошел собираться, готовиться к битве. А я снова попыталась сглотнуть ком в горле и тоже направилась к «Солнцу». В голове билась мысль. Куда все же пропал «Платинум» после того, как разнес корабль противника в системе Али?
ДеВель встретил меня у рубки и выглядел чудесно. С выбритой и подстриженной щегольской бородкой, подровненными волосами и в новой форме с шевронами Имперского легиона — гвардии Астрофлота, его элитных частей.
— Меня взяли на службу в качестве разведчика и испытателя! — радостно поведал мне пилот, поравнявшись со мной в коридоре, пока мы шли по палубе к месту швартовки «Солнышка». — Сознайся, это ты замолвила за меня слово?
Я сделала неопределенное выражение лица.
— Думаю, твои достижения очевидны, — пространно заявила я, входя в рубку корабля и занимая привычное место. — Астроил хочет иметь влияние над всеми стоящими пилотами. Ты — именно такой. Так что, думаю, тут налицо личная инициатива второго советника. Вопрос в том, а ты сам хочешь этого?
ДеВель выдержал мой пристальный взгляд и вздохнул.