— Если я пострадаю — летите к выходу на форсаже, уже сделанного должно быть достаточно, чтобы вы вырвались, — сказала я.
— Решила героически помереть? — послышался ехидный голос пилота «Эртиона». По внутренней связи он звучал почти без помех и электронного эха. Я на миг напряглась, но тут меня снова начались атаковать, и нужная мысль была утрачена.
— ДеВель! Подлети к кораблю этого чудака!
Пилоты молча выполнили команду. Я же, едва удерживая одновременно и защиту, и накопленную энергию, тихо ругалась, затем даже сама не заметила, как брань плавно перешла в одно из заклинаний, заученных на каникулах в Академии вместе с Шином, когда мы пытались подготовиться ко всем грядущим битвам заранее. Я, задыхаясь и изнемогая от пота и нагрузок, пела сложнейшее заклинания из всех, что мне доводилось творить. Ощущая неясную угрозу, абсорб усилил атаки, но я заранее уплотнила защиту, потратив на нее энергию врага. Наверное, противник понимал, что я побеждаю его же силой.
Я выкрикнула последние строки и, выбросив руки, перенаправила всю энергию в металл корпуса «Эртиона», превращая звездолет в самый большой артефакт во вселенной. На его корпусе засветились выгравированные магией знаки, серебряным мерцанием осветились блестящие элементы, затем вспыхнули яркие искры, которые пробежали по всему корпусу. Я добавила еще несколько заклинаний, закрепляющих и опечатывающих энергию.
Абсорб рассвирепел, осознав, что огромный массив энергии, которую он так долго накапливал — теперь уже не вернуть. Фиолетовые всполохи пытались коснуться корпуса волшебного звездолета, но отбрасывались назад. Артефакт защищал сам себя.
— Ди! — крикнул ДеВель. — Этот козел покинул «Солнце», возвращается на «Эртион»!
— Ты же дашь мне пройти? Или хочешь понаблюдать за моей смертью? — послышался ехидный голос.
Я на автопилоте дополнила заклинание, позволяя соприкосновение с кораблем-артефактом его пилоту.
— Мы должны уходить! — крикнула я в микрофон, продолжая высасывать силу абсорба. Теперь, когда я избавилась от большого объема энергии, то могла повторить трюк еще раз, хотя с каждым разом это становилось труднее. Все, что мне было легко выбрать, я уже забрала, оставалось что-то нетипичное и неприятное. Туман вокруг становился блеклым и почти прозрачным. — Бежим отсюда! Это работа для крейсеров!
— ДеВель! — крикнул пилот «Эртиона». — Утащи ее отсюда, живее! Есть идея!
— Да вы совсем, что ли, обалдели! — возмутился ДеВель, но «Солнце» дрогнуло, развернулось и полетело куда-то в серебристую муть.
— ДеВель?! — едва успела крикнуть я, и тут же инстинкт скомандовал мне упасть на покатую поверхность крыши и распластаться на ней, прижавшись к металлу.
Все вокруг сначала засверкало, а после внезапно стало темно. Прошло некоторое время, прежде чем я поняла — мы покинули поле абсорба и снова в открытом космосе.
— Диора! Тебе нужно вернуться в корабль! Живо! — кричал мой пилот, что уже немного удивляло — я никогда прежде не слышала, чтобы он повышал голос.
Я не стала спорить, понимая — если произойдет взрыв или самый малейший удар, меня просто порвет на куски. Я сползла вниз к лобовому проему, мой пилот помог пролезть внутрь кабины, его руки здорово дрожали, я ощутила это даже через два слоя скафандров. Как только мне удалось сесть в кресло и пристегнуть ремни, ДеВель тут же задраил пробоину и мы полетели прочь.
Перед глазами что-то мерцало и искрилось. С трудом удалось поднять руку и посмотреть на панель на запястье. Кислород почти на нуле. Сколько времени я провела на крыше? Неужели я так часто дышала и заклинания израсходовали весь запас?
ДеВель каким-то шестым чутьем уловил угрозу. Он тут же схватил меня за руку, глянул на датчик, выругался и бросился к панели управления. Через несколько секунд над нами уже горели зеленые сигналы. Пилот перераспределил кислород корабля и вернул атмосферу в кабину. Тут же снял с меня шлем, и продолжил колдовать над воздухом нашего звездолета. Он, похоже, добавил немного кислорода из «сухого» резерва и включил систему регенерации. Дышать сразу стало легче, но голова все еще болела, а перед глазами качалась мутная пелена.
ДеВель включил автопилот, уложил меня поудобнее в кресле и покинул кабину. Когда я на миг открыла глаза, моего лица как раз коснулась маска, а в шею на долю секунды впился инъектор. Но даже через марево уходящего транса, через пелену усталости и кислородного голодания, я ощутила взрыв абсорба. Этот всплеск энергии было сложно не уловить, все, даже внутри нашего корабля, вспыхнуло серебристо-фиолетовым мерцанием и задрожало. Низкий тягучий звук пробирал до костей, но откуда он, если в вакууме нет звуков? К тому же, я не слышала эфира с того момента, как с меня сняли шлем с наушником.