Саша схватил топор, оглядел одежду, сожалеюще вздохнул. Одежда на дороге не валялась, особенно в их неопределенное время, когда постиндустриальное общество с мощной промышленностью оказывалось недосягаемым и все имущество становится самодельным и зависит от наличия сырья и умения ремесленника.
Но огнедышащие белки не позволяли задерживаться. Я схватил копье, чувствуя, что резерв времени совершенно иссяк и нам вот-вот придется вступить в схватку с сомнительным для нас результатом, скомандовал:
- Побежали!
Спринтерский забег оказался очень кстати. Пробежав через поле, оглянулись и увидели показавшихся среди деревьев преследователей. На расстоянии полукилометра за нами скакали две белки, уже давно ментально ощущаемые моим сознанием. Стала хорошо чувствоваться и третья белка, которая скакала в стороне, выделывая какие-то кренделя по весьма замысловатому маршруту. Мне показалось, что она пытается отрезать нас от села. Фигушки!
Мы проскочили мимо зверушки буквально в метрах пятидесяти. Та возмущенно выпустила вверх столб огня, но благоразумно не стала гнаться. Уж с одним-то чудовищем я бы справился!
Кажется, вырвались. Первоначально я не понимал, как мы сумеем отделаться от погони, ведь эти твари будут гнаться, пока не загонят и убьют. Но потом подметил, что чем ближе к селу, тем медленнее они двигаются. На каком-то рубеже, по которому проходил неведомый барьер, «белки» остановились, на прощание выдули в нашу сторону струи огня и поскакали назад.
- Фу! - Саша, остановившись, облегченно вытер со лба пот, - я думал конец. Сил уже нет бежать. Упал бы и умер на радость всех врагов.
Мне подумалось почти также, но я встретил прекращение погони более сдержанно. Новое чувство и без того подсказывало мне, что в ближайшее время я останусь в живых. Но на счет брата предчувствие молчало. Так что хорошо то, что хорошо кончается. Еще один враг остался с носом. Сколько их всего – два, двадцать, двести?
Замер ненадолго, проверил окрестности на предмет ожившей мертвечины. В селе никого из людей не было – ни живых, ни мертвых. Облегченно вздохнул. Возвращаться в лес, в котором появились странные, но очень опасные твари не хотелось категорически. А пришлось бы. Бороться с огнедышащими гадами я вроде бы мог, а с зомби еще не представлял, каким образом. Да и слишком их много оказывалась на меня одного. Даже с учетом погибших вторично.
Задвинув за спину брата, двинулся вперед. Мы вошли в наши наследственные владения тем же путем, как уходили, – через соседский огород, сделав приличный крюк. Родной дом встретил тихим поскрипыванием под порывами ветра полуоторванной от забора доски. Перепады температуры, сильный мороз и бешенный ветер нанесли хозяйству изрядный ущерб. Не менее половины забора рухнуло, а некоторые пролеты даже отлетели на двадцать – тридцать метров. На крыше оторвало несколько железных листов. В одном из окон выбило стекло. Но сам дом стоял, гордо упершись стенами в фундамент. И на том спасибо, ни пожара, ни цунами. Лишь бы не было никакой засады.
Перехватив поудобнее оружие, осторожно вошли во двор. Огляделись. Без пса Герасима в ограде стало пустовато. Ворота зомби так и не сломали. Кстати, а они сами… заглянул под ворота. Никого не было видно. Но это я на всякий случай для самоуспокоения. Я же их не чувствую! А раз не чувствую, значит, они не существуют… Экзистенциалист хренов!
Затем зашли в сени. Обостренные чувства предупреждали, что и здесь никого нет, но, все равно, руки слегка дрожали в опасении спрятавшегося врага. Тем не менее, сени и идущая следом за ними веранда были пусты. Только половики скручены и разбросаны так, словно по ним ходил некто, почти не отрывающий ноги от земли. И двери в дом распахнуты. А мы, уходя, закрывали? Или все же зомби? И где тогда они, прячутся в засаде?
Вновь прощупал сознанием дом и ближние окрестности. Ну, нет здесь никого! Сообщил об этом брату. Помялись около двери в дом, осторожно вошли. Решили, что первым пойду я – у меня чувствительность выше. В честь этого поменялись оружием – я получил средство ближнего боя – топор. А Саша, выставив копье, пойдет следом за мной, будет колоть неведомого врага из-за моей спины.
В таком порядке зашли на кухню. Вообще, покойный отец сделал дом большой. В центре дома была большая русская печь, сложенная из кирпича несколько лет назад взамен прежней. Перед ней крохотная прихожая. Налево от печи находилась кухня, через которую шла дорога в небольшую комнату. Направо от печки почти всю сторону занимала самая крупная комната. Из-за ее размеров одна из спален была совсем маленькой. Такой узкий пенал, в который с трудом влезли постель, комод и стол. Из-за этого даже одному человеку здесь было совсем не провернуться. Вошел и сразу в постель, иначе любое прочее движение закончится противодействием с острыми углами мебели.