Перекусывая, девчонки обратили наше внимание на русскую печь. Она оставалась единственным средством приготовления пищи и потому, поскольку нам требовалось много еды, топилась непрерывно. А погода и без того была теплая – ориентировочно на дворе было начало лета. Дома, несмотря на открытые двери и окна стало жарко. Проблема летней кухни, поскольку ни электричества, ни газа не было и не будет, встала во весь рост. Но пока мы снова занялись свиньями.
Начерпав почти полное большое ведро крови и налив остатки Герасиму, разрубили хряка на части – волк бы растеряно почесал в затылке от такого количества мяса, – повесили куски в дровяном сарае. Пусть стечет кровь. После этого взялись за подсвинков.
Те еще туши. Это только кажется, что они много меньше, чем хряк и потому с ними меньше возни. На самом деле на двоих у них только немногим меньше площадь тела и почти столько же по весу внутренних органов. Только когда солнце село, мы, наконец, закончили. Позавидовали псу, который, наевшись различных несъедобных или неинтересных для нас частей свиного тела и напившись крови, сладко дремал.
Девчонки давно хотели спать, но упрямо ждали нас. Сделали тесто на завтрашние пироги, сварили поесть из запасов свежатинки. Вместе поели печенки и почек, попили бульона. Было очень жирно и без хлеба невкусно. Но пузо мы набили. После этого девчонки, уже не в силах сопротивляться, пошли спать. Мы поставили в их комнате впритык к первой вторую деревянную кровать, отдали оба принесенных из магазина одеяла. Пусть спят с комфортом.
Мужики перед сном пошли в огород посмотреть овощи, окинуть хозяйским взглядом владения и, естественно, покурить. А я бездумно сел во дворе на чурбачок, повернувшись к свисающим кускам туш и изучая состояние добытого мяса.
- Добрый день, - услышал я красивый баритон, немного, правда шепелявивший и затягивающий букву «с».
Кто здесь? Судорожно схватился за лежащий неподалеку топор, одновременно ощущая округу. Кто проник за периметр? Как?
Глава
Кажется, только что все было ясно и понятно. Огнедышащие монстры, ожившие мертвецы, волна (ветер) омертвления, убивающая разумных людей, но резко ускоряющая рост растений и диких животных. И вот новая тайна. Возможно, смертоносная по эффективности. По моим ощущениям, никого из нежити или живых людей, кроме коммунаров, в округе не было. Но кто-то же со мной поздоровался?
Осторожно развернулся, держа наготове топор и готовый атаковать или, если враг будет сильным, бежать. Лучше в малый огород, там мужики, втроем драться лучше, чем одному. Геройствовать я не собирался…
Но никакой опасности не было. В метре от меня сидел проснувшийся Герасим, высунув язык и с любопытством смотрящий на куски мяса и меня. И больше никого!
- Кто здесь? - срывающимся голосом спросил я, опасаясь неведомого врага, находящегося над/под/около меня под порогом невидимости.
- Так я же! - Герасим удивленно посмотрел на меня. Это шокировало меня не меньше, чем появление возможного незнакомца, угрожающего мне каким-нибудь оружием. Что за чертовщина?
- Ты говоришь? - у меня стало возникать чувство, что я сошел с ума. Разговаривать с собственным псом! Еще немного и я поверю, что он инопланетянин из расы псовых, прячущийся в виде земной собаке у нас на планете после страшной космической аварии. И теперь пытающийся установить контакт.
- Ну да, - Герасим внимательно посмотрел на меня, повернув голову, улыбнулся, выставив белозубые зубы без малейших признаков кариеса.
Типичная реакция собаки. Я потряс головой. Сейчас он залает и полезет обниматься.
Но Герасим глубокомысленно повел разговор о превратностях погоды, сменяющей морозы жару или о ливневых дождях, время от времени поглядывая на куски мяса.
- Ты есть хочешь? - прямо спросил я. Мяса много, дать ему большую кость с мясом, на ночь хватит.
- Сейчас нет, - ответил пес, - вы хорошо меня накормили, давно столько не ел. Хотя слегка перекусить неплохо бы.
- Еще накормим, - пообещал я, - скажи лучше, давно ты прячешься от нас? На чем прилетел на Землю? И из-за чего?
- Ну, - глубокомысленно протянул Герасим, - разумным стал не давно. И не откуда не прилетел. Давай я тебе просто расскажу. Хотя я стал разумным, но выводить изящные силлогизмы не научился.