- Корова! Настоящая! Как здорово! Как ты исхудала, бедняжка!
Маруся остановилась, добродушно воспринимая знаки внимания. Пришлось вмешаться.
- Лиза, все это прекрасно, но сначала их надо накормить. Марусю и… как тебя звать?
- Трофим. Трофим Семенов. Здорово, мужики, - торопливо пожал он руки подошедшим Диме и Саше. Я представил своих товарищей, в том числе отсутствующих девчонок, и повел всех домой, под защиту магии. Находиться вне периметра без особой необходимости было очень неразумно.
Уже когда мы пришли домой, я ощутил два облака умертвия, спешивших к месту встречи. Унюхали, сволочи! Пусть летят, мы уже укрылись за периметром защиты.
Обеспокоенные внезапным выступлением мужиков с имеющимся оружием, девчонки ждали нас во дворе, благоразумно не последовав следом, за что я им был благодарен. Они ожидаемо завизжали, увидев животное. В наше время каждое домашнее животное буквально на вес золото, если не больше.
Трофиму предложили пройти в дом пообедать, но он отказался, хотя и судорожно сглотнул при упоминании о пище, объяснив, что хочет посмотреть, как будет есть Маруся. Я его понимаю. Бескормица негативно сказывается не только на людей, но и на животных.
Корову завели в хлев, пустовавший со времен появления аномалии массового падежа скота. В кормушку бросили щедрую охапку люцерны, а в углу хлева – сено для лежанки. Я был горд своей предусмотрительностью. Саша предлагал плюнуть на люцерну, упирая на то, что она совсем не нужна. Но более хозяйственный Сергей поддержал меня. Я же считал, что ничего лишнего не бывает и необходимо скосить люцерну, собрав ее в стог зеленой. Зима не долгая, трава не испортится. А там ее можно на компост, ибо другого удобрения не существовало. И вот теперь у нас появился активный любитель люцерны! А если бы ее не было, пришлось бы отрывать от себя муку и крупу на фураж. У нас и самим есть нечего из растительной пищи, кроме картофеля и овощей.
Девчонки принесли полное ведро теплой воды, в которую щедро намешали испортившуюся муку. Для людей она была горьковата, но Маруся выпила охотно и поблагодарила протяжным мычанием. А затем принялась за люцерну. Кажется, корова в наших владениях легко акклиматизировалась. По крайней мере, никаких болезненных проявлений, кроме истощения, за ней замечено не было.
Девчонки все же завели Трофима перекусить нашими запасами, а мы затопили баню. Старику надо было привести в себя в порядок. Скорее всего, он не умывался с начала катастрофы.
Затем утеплили хлев: нарастили земляную завалинку, как могли, обшили досками стены, досыпали на потолок землю, отремонтировали крышу.
Вечером, за ужином, мы собрались все вместе. Интересно было послушать об одиссее Трофима. Тот оказался из небольшой деревни соседнего района. Намаялся, спасаясь от зомби. Каким образом он, человек без магических способностей, сумел в первое время спастись, Трофим и сам не мог, сколько я не спрашивал. Скорее всего, его спасло сельское малолюдье. Нет людей – нет зомби. Потом он встретился с коровой. Вопреки нашим логичным выводам, она была не из его хозяйства. Просто одним прекрасным днем человек и корова встретились на пустынной сельской улице. Именно Маруся – так он ее прозвал – спасла его. Животное во время катаклизма приобрело магические способности. Магии вырабатывалось немного, но ее хватило для спасения от различных напастей нежити. Потом едва не замерзли в страшные морозы. Но самое неприятное было то, что им никак не удавалось остановиться на одном месте. Сначала зомби, а потом облака умертвия легко пеленговали в селениях живых существ и если от одной нежити они еще могли отбиться пассивной магической нежити, то, оставаясь на одном месте, привлекали стало слишком много неживых существ. Попытка осесть в лесу привела к нападению страшных зверей, дышавших огнем. Едва ушли, воспользовавшись сильным дождем.
В наше село Трофима завело шоссе, позволяющее двигаться под дождем и снегом без особых проблем. А уже потом Маруся, почувствовав, видимо, родственную магию, пошла прямо на нас.
Мы переглянулись. Кажется, Трофима вполне можно оставить у нас. Марина, в первую очередь, заинтересованная в увеличении мужского населения, кокетливо поинтересовалась: