Я нехотя кивнул, скосив глаза на вездеход. Там мне бяку не готовят? Контакт с властями получился излишне горячим. Честно говоря, лучше бы смотаться от этих взрывных парней, думающих не головой, а руками. Но очень уж была нужна информация. Другие встречные могут оказаться еще хуже. Эти, по крайней мере, представители властей и бьют в открытую, а не в спину.
- Игорь Савельевич Малинин, бывший преподаватель вуза, - представился я.
- Игорь Савельевич, у нас есть немного самогона, может быть по чуть-чуть? – предложил Зеленцов, желающий загладить негативное впечатление от жесткой встречи.
Я вновь отрицательно покачал головой. Позабыть о стычке было бы неплохо, но не с помощью спиртного.
- Тут такие места, что голову надо держать чистой. А то в миг можешь оказаться без нее, - пояснил благопристойную причину отказа.
- Тогда чаю? У нас заварка из хорошего индийского чая.
Капитан хочет улучшить отношения или заманивает в вездеход? Рискнем. Тем более индийский чай… Это впечатляет. У них хорошие запасы из доаномального времени?
- Чаю можно. Честно говоря, прилично времени не пробовал настоящий напиток. Больше обходимся листьями малины и смородины. А они, хотя на вкус не дурны, но чай заменить не могут.
Афанасьев обогнув меня, открыл дверцу вездехода, предложил зайти.
Внутри было уютно. Тепло, неяркий свет. Раненый, перевязанный, уже полулежал на заднем сиденье, морщась от боли. Никакой засады, зря я испугался.
- Царапина, - успокоительно сказал перевязавший его рядовой, - пуля была на излете. Пару дней отлежится и в строй.
Раненый болезненно улыбнулся.
- Не повезло, случайная пуля, не в том месте стоял.
Я сел на свободное сиденье, положил рядом рюкзак и копье.
Нам действительно налили горячий, сладкий чай из большого термоса. Сержант Серегин вытащил бутерброды – ржаные куски хлеба, смазанные каким-то белым кремом. Я подозрительно посмотрел на нее. Что за гадость?
- Маргарин, - пояснил Афанасьев, видя мои сомнения.
Мне стало интересна подобная диета. Кругом столько зверья и рыбы, а они едят эту дрянь. Хотя хлеб – это здорово! Я сообщил об этом товарищам полицейским.
- Нам удалось связаться с Большой Землей – не пораженной аномалией основной территорией страны, - сообщил Зеленцов, - организована взаимовыгодная торговля: мы им различные индигриенты из видоизмененных растений и зверей, они нам – продовольствие, порох, свинец, капсюли. Даже немного боевого оружия пожертвовали. только вот две закавыки образовалось: во-первых, трудности с транспортировкой - больше десяти тонн в месяц переправить не удается. Через пограничную плохо проходимую зону нести приходиться практически вручную и с постоянными потерями. Во-вторых, продукты животного происхождения при переходе сквозь пограничную зону моментально портятся. Ученые с той стороны и маги с нашей ломают головы, но пока бесполезно. Вот и приходится сидеть на растительной диете. Мясо и рыба буквально на вес золота.
Я спохватился, развязал рюкзак. Выложил окорок и лещей.
- О-о! – раздался дружный вопль. Сержант, не чинясь, распотрошил одного леща и окорок.
- У нас ситуация обратная, - грустно сказал я, - сидим без хлеба и соли. Картошка, дичь и рыба. Кого поймаем и что вырастим, то и на стол попадает.
- Нам бы так, - искренне позавидовал раненый, которому поднесли бутерброд и дары природы. В одной руке он держал хлеб, а в другой кусок куски окорока и рыбы, от которых поочередно откусывал.
- А почему вы не охотитесь и не рыбачите? - удивился я такому поведению. В логической цепочке не хватало нескольких звеньев и она выглядела хаотичным набором фактов. Боятся или их начальники специально держат всех в ежовых рукавицах? Монопольное владение складами с продовольствием делало их подчиненных практически рабами.
Однако оказалось, что я ошибся. Причина была не антропогенная, а связанная с агрессивной природой.
- Увы, - капитан развел руками на мой вопрос, - охотники и рыболовы ловят много, но очень быстро сами становятся добычей. Хоть вдесятером уйдут – все равно несут потери. А уж в одиночку и ходить не стоило – на глазах у охраны убьют. После потери где-то тридцати человек дураков больше не осталось. Месяц назад губернатор запретил выходить из города на охоту и рыбалку. И это одно из немногих приказов, исполняемых столь честно. Весь город сидит на кашах, макаронах и хлебе. Лучше быть вегетарианцем, но живым.