Убрал магию, младший брат мешком рухнул на землю.
- Хочется вас убить. Как вы к этому относитесь?
Младший брат, увидев масштабы моей силы, уже не дергался и даже боялся открыть рот, лишь умоляюще закрутил головой. Я подумал и вздохнул. Со слов Леонова я мог сейчас его безнаказанно умертвить. Только рука не поднималась. Слаб я на такое дело – бить слабых. Посмотрел ему в глаза жестким взглядом, приказал:
- По возращению в орденский замок доложите директору о своем поведении и наказании. Пусть сам решает, что с вами делать. Я появлюсь через пару деньков, обязательно поинтересуюсь исполнением наказания.
Перевел взгляд на парочку патрульных – обычных людей, никак не реагирующих на нападение на их командира.
- Мы в разборки магов не вмешиваемся, - выставил перед собой руки патрульный постарше, - жизнь дороже.
Бросаться на беззащитных gomo vulgaris (человек обыкновенный) показалось мне дикостью. Небрежно кивнул, залез в кабину. Мы поехали дальше. Сергей небрежно спросил:
- Убил бы?
- Надо было бы – убил.
Сергея это впечатлило, он нахмурился и почти всю дорогу молчал. Через полтора часа мы подъехали к селу и свернули к родному дому. Я вышел из остановившейся машины и скептически смотрел на встречающих. Девчонки, разумеется высыпали навстречу с многочисленными вопросами. Герасим лаял, бестолково крутясь около своего хлева, где он пережидал непогоду. Только мужики сохранили здравый смысл и молча принялись таскать мешки с продовольствием. Впрочем, женский пол их нередко останавливал в целях посмотреть, что мы купили. А уж когда на свет божий появилась одежда, процесс почти остановился. Но я догадался показать девчонкам парфюмерию и на время отключил их от процесса разгрузки. Так мы сносили все грузы. Из комнаты девчонок все это время раздавался радостной визг и счастливые голоса.
Затем они вышли к нам. Я наивно полагал, что в качестве награды получу глубокую благодарность и поцелуй Лизы и потому был крайне ошарашен выдвинутыми претензиями ото всех четырех, прости господи, мухобоек. Я де и не те наборы взял и тени де явно испорченные и помада плохо мажет, и расцветки не те. И одежда плохая, не тех размеров, расцветок, фасонов. Вот ведь сволочи!
Не дослушав до конца вопли этих сибаритствующих особ, я озлоблено заявил, что больше им ничего из раскрасок (парфюмерии) ничего не привезу. И так рассердился на них, что даже не сказал о купленной для них ткани, так горячо любимой женским полом. И швейная машинка пусть сохраняет свое инкогнито, лежа в мешке до лучших времен.
Решительно вышел за ограду, где мужики разбирали и сразу же приводили в порядок инструмент. Здесь царил деловой тон и стремление приспособить привезенные орудия труда как можно поэффективнее в нашем хозяйстве. Собственно, инструменты различных формаций и назначения у нас было много – набрали по селу. Но лишними орудия, к тому же новые, никогда не будут.
Видя, как бережно мужики берут инструмент и чуть ли не гладят его, мы с Серегой заговорщически переглянулись. В большом ящике, в котором обычно лежали запчасти и нужный инструмент, мы привезли оружие. К ящику все уже привыкли и не обращали внимания на его содержимое. А зря!
Сергей кликнул Сашу и они вдвоем принесли ящик. Затем вскрыли. Взрыв восторга напугал несколько ворон, вертевшихся на крыше дома. Я тоже поначалу в городе искренне радовался, шесть автоматов с боеприпасами, десять гранат – целое богатство для коммуны, у которой было несколько старых ружей с ограниченным количеством боеприпасов. Потом слегка привык к такому счастью.
Кроме нарезного оружия, которое государство по старой привычке в открытую продажу не пускало, только распространяло нужным людям, мы привезли четыре ружья, две сотни патронов, затем порох, капсюли, дробь, свинец в прутьях – все это для набивки патронов.
Теперь мы стали богачами и могли не жалеть боеприпасы, как раньше, стеная над каждым выстрелом.
На шум во дворе вышли девчонки. От меня они заметно прятались. Боитесь, что выполню свое обещание? Бойтесь! Навсегда, конечно, не отрежу от поставок парфюмерии, но несколько месяцев вытерплю женские истерики и жалобы. Будете знать, как издеваться над кормильцем.
Нарезное и гладкоствольное оружие привело наших амазонок в дикий экстаз. Я умилился от разброса их интересов – от помады до автомата. Впрочем, какие времена, такие и люди. Что делать, когда даже в туалет во дворе приходиться на всякий случай выходить с топором или копьем (с недавних пор с ружьем).