По-видимому, строя свою бурю, они выпустили на волю еще что-то.
Непогода, которая могла начаться днем позже, или вовсе не начаться, или ограничиться несколькими локальными снегопадами в разных местах Деста, – сконцентрировалась в одном маленьком районе.
Результат был ужасающим.
Сейчас проблема уже не в том, чтобы поддерживать ненастье, а в том, как от него избавиться. Азрадель не знал, что лучше – снова разбить тучи, или сдерживать снегопад, пока буря не утихнет сама по себе, или придумать что-нибудь еще.
Через минуту Азраделю псионически сообщили, что решение принято: Деккерт и другие уже разделяли тучи, отрывая отдаленные от центра массы облаков, отклоняя ветер и пытаясь преодолеть его сопротивление.
Азрадель смотрел на мутные облака с упавшим сердцем. Тучи были громадными и казались непробиваемыми. Их уничтожение могло занять несколько дней.
Но, делать нечего – маг сглотнул, собрал силы и напрягся, дробя ближайшие облака.
На уничтожение бури, которую они вызвали за несколько часов, ушло четыре дня.
20
Когда Парра прискакала в Киллалах, небеса были уже ровно-серыми и не столь угрожающими. Снегопад прекратился пару часов назад, и по большинству улиц протянулись тропинки. Несколько людей занялись расчисткой крыш, погребенных под мокрым снегом метровой толщины.
Буран несколько задержал Парру. Она сумела обогнуть его край более чем в сотне километров, но последнюю четверть пути ей пришлось прокладывать себе путь через остатки некогда мощной бури. Два дня она пробивалась сквозь метровый слой снега и трехметровые сугробы, то верхом на лошади, то буквально таща животное за собой.
Наконец-то она в Киллалахе!
– Привет, – позвала Парра. – Кто здесь главный?
Несколько человек обернулись к ней, иные с открытой враждебностью глядели на путешественницу, появившуюся зимой, когда у людей есть занятия поважнее, чем угождать незваному гостю.
Однако Парра была одета в мантию мага, а маги внушали уважение повсюду. Многие из горожан считали столь внезапную непогоду делом рук магов и говорили об этом втихомолку. Вслух обсуждать такие вещи было не принято: те, кто не уважал магию, могли поплатиться.
Поэтому, когда Парра задала свой вопрос, полдюжины рук указало на ближайшую крышу, где тучная фигура энергично сбрасывала снег широкой лопатой. Из обрывочных фраз, доносившихся из-под шарфов и воротников, Парра заключила, что толстяк был здесь представителем империи Праунса.
Парра направила лошадь вперед и сошла с нее, не доходя до здания: хотя сосульки сбили, ей все же не хотелось получить в лицо лавину снега.
– Привет! – крикнула она. – Вы главный?
Человек на крыше повернул голову, посмотрел на нее и кивнул, все еще держа в руках лопату.
– Мне нужно с вами поговорить! – Парра подошла поближе.
Пухлая фигура, так плотно укутанная в голубую шерсть, что Парра ничего не смогла разобрать, кроме неопределенных очертаний, воткнула лопату в снег и повернулась лицом к новоприбывшей. Рука в перчатке протянулась вверх и отодрала несколько слоев шерстяной ткани от широкой черной бороды.
– Что ж, поговорим, – ответил бодрый тенор.
– Я предпочла бы разговаривать на земле, – крикнула Парра. – Или, еще лучше, где-нибудь в помещении. Там теплее. Это очень важно и очень срочно.
Фигура критически оглядела крышу, расчищенную лишь с одной стороны.
Судя по всему, представителю имперских властей гораздо больше хотелось остаться там, где он был, и докончить работу. Но он заметил на Парре мантию мага. Хотя теоретически маги Праунса играли в правительстве совещательную роль, все знали, сколь реальна их власть.
Поскольку гостья не мерзла и вполне уютно чувствовала себя среди снега и холода, то можно было с уверенностью предположить, что черная мантия на ней не была ни поддельной, ни краденой.
Толстяк вздохнул, и дыхание, как пар из чайника, вырвалось из-под шерсти, в которую он был укутан до кончика носа.
– Спускаюсь! – крикнул он. – Встречайте меня внутри.
Здание, на котором стоял представитель властей, было гостиницей.
Парра привязала лошадь к ограде и вошла в пивную, где через мгновение к ней присоединился человек с лопатой.
Будучи освобожден от своих одежек, имперский агент в Киллалахе оказался человеком среднего роста, с широким улыбающимся лицом и большими короткопалыми руками. Он отказался говорить, пока ему и его гостье не подали теплый сидр, потом удобно откинулся назад и произнес:
– Меня зовут Тагий, и я здесь равный среди равных; итак, чем я могу быть вам полезен?