Флейм все наскучило после дней бездействия во время бури, и она уже погрузилась в сонливость и депрессию.
– И что? – спросила она.
– Информация недостаточна, – ответил компьютер.
Он больше ничего не сказал, но Флейм чувствовала, что он ожидает дальнейших действий. Она вздохнула и собралась с силами:
– Слант там?
– Опровержение.
Флейм на мгновение задумалась.
– Один из этих психов, которых я встретила, или из тех, что были в буре, левитирует туда?
– Опровержение.
– Тогда забудь об этом, – сказала она. – Этими дурацкими аномалиями кишит тут все. – Она чувствовала, что не в состоянии заниматься всеми этими в зубах навязнувшими вещами.
– Подтверждение. – Компьютер немного подумал и добавил: – Все зимние штормовые действия вблизи населенного пункта, выбранного в качестве образца для опроса, прекратились. Запрос: целесообразность приземления.
Флейм поерзала, устраиваясь поудобнее на кушетке, и, сдвинув брови, уставилась на рекламный плакат.
– Слант там?
– Опровержение.
– Ах, верно; ты уже говорил. – Она задумалась на мгновение. – О черт, как раз сейчас мне этого совсем не хочется! Там, должно быть, жуткий холод. Выпало столько снега! Я бы подождала здесь. Ведь ты не позволишь мне убить кого-нибудь из этих ублюдков?
– Информация недостаточна. Допустимость уничтожения местных обитателей зависит от обстоятельств.
Она почувствовала себя слишком усталой и угнетенной, чтобы обижаться на глупые занудные штучки компьютера.
– Я хотела сказать, ты ведь не позволишь мне пойти и немного пострелять?
– Опровержение.
– Я так и думала. В таком случае я лучше подожду здесь, в тепле.
– Подтверждение.
Флейм почувствовала мгновенную вспышку вины за собственное безразличие и заставила себя прибавить:
– Дай мне знать, когда Слант приблизится... скажем, на двенадцать километров.
В конце концов, все, что у нее оставалось, была миссия; ей бы не хотелось манкировать ею.
– Подтверждение, – сказал компьютер.
На земле, в добрых нескольких десятках километров к северу от Киллалаха, Тернер слушал этот разговор, карабкаясь через снежные заносы.
Действие приказов Флейм, касающихся того, что нужно сообщать Сланту, а от чего воздержаться, очевидно, кончилось, или они были нечаянно отменены.
Компьютер беспорядочно информировал обоих киборгов о псионических действиях и при отсутствии других инструкций держал оба коммуникационных канала открытым и.
Тернер не разговаривал ни с Флейм, ни с компьютером, предпочитая просто слушать и беречь силы для пути. Снег был слишком рыхлым и глубоким, чтобы ехать верхом, поэтому, когда день назад он решил, что буря утихла и путешествие можно продолжить, он оставил лошадь у Хеллегая и Туреи, хозяев дома, приютивших его.
Сначала они настаивали, что сохранят животное до возвращения настоящего владельца, но Тернер упросил их принять животное в знак благодарности и как плату за гостеприимство. Ему совсем не улыбалось делать крюк, заезжая сюда на обратном пути. Насколько он знал, эта лошадь не была особенно дорога кому-либо. Если бы понадобилось, он мог купить другую.
В конце концов, они приняли подарок, но, видя его непокрытые голову и лицо, заставили взять взамен жесткую шляпу и длинный, толстый черный шарф.
Попытавшись из вежливости сопротивляться, он все же принял их с благодарностью.
Сейчас, слушая АРК 247, несмотря на холод и усталость, Тернер улыбался, искренне радуясь тому, что слышал. Парра достигла пункта назначения и, он был уверен, начала свою образовательную программу. К тому же Флейм будет находиться на орбите, пока он не окажется в двенадцати километрах от города, значит, она не появится в течение еще нескольких дней. У Парры будет столько времени, сколько ей потребуется.
Это, конечно, предполагало, что Флейм не изменит своих намерений. По правде говоря, Тернер был озадачен ее явным безразличием.
Сама по себе апатия у киборга АРК не вызывала удивления, напротив, этого следовало ожидать. Некоторая пассивность представлялась необходимой для любого, кто собирается в одиночестве совершать межзвездные путешествия. Нефункциональные личности АРК, насколько он знал, были предназначены именно для этого. Его собственная нефункциональная личность была определенно склонна к пассивности. Вообще он предпринимал какие-то действия только тогда, когда его заставлял компьютер.
Что было удивительным в данном случае – контраст теперешнего безразличия Флейм с ее прежним маниакальным поведением.
Так он думал, прокладывая себе путь через леса и поля, занесенные снегом. Тернеру хватало пищи для размышлений, и это помогало ему подавлять искушение взлететь.