- Брысь, Виль прав, надо тебе замаскироваться. - Дик открыл свой вещмешок и начал там рыться, пытаясь отыскать хоть что-нибудь пригодное для маскировки.
В итоге, надрали липы и из ее коры смастерили лапти на копыта, хвост Брысю пришлось заправить в штаны, а физиономию завязали косынкой, чтоб одни глаза светились. Дик даже пожертвовал свою жилетку вместо куртки прикрыть филейную часть с оттопыривающимся хвостом. Брысь с подозрением уставился на своих спутников. Оба с трудом скрывали улыбки, глядя на преображенного демона. Но веселиться времени не было, и потому они двинулись в путь. Надежда услышать хоть что-то о Лирре всё уверенней захватывала сердце Дикина.
Деревня Тупики была до отвращения обычной. Потемневшие от времени дома с соломенными крышами. Незатейливые в своей простоте облупленные ставни на окнах. Кривые улочки, живописно усеянные в самых неожиданных местах коровьими лепешками и конским навозом.
Деревенская живность чувствовала себя привольно. Козы пощипывали траву у заборов и приглядывались, кому бы прицельно нанести удар чуть пониже спины, чтоб народ не расслаблялся и мух не ловил. Поросята валялись в лужах, отдыхая от полуденной жары. Куры лениво бродили во дворах и за оградами, что-то поклевывая в пыли. Их сонные прогулки оживлялись лишь в те моменты, когда петух созывал всех на угощение в виде какого-нибудь очень аппетитного червячка или букашки, напоминая несушкам, кто кормилец в гареме. Псы дремали в своих конурах, лениво побрёхивая на прохожих.
Наши путники дошли до деревенской площади, не встретив никого их местных обитателей, если не брать в расчет ребятишек всех возрастов. Те развлекались, как умели. Какой-то бесштанный малыш бродил по лужам, лениво пиная разлегшихся поросят и радуясь их истошному визгу. Другой сорванец перелезал в соседский огород, где овощи сочнее и вкуснее, а ягоды слаще. Ватага ребят постарше носилась с истошными воплями, играя то ли в разбойников и стражников, то ли в эльфов и троллей.
На деревенской площади народу было немного, да и те сосредоточились возле трактира, но когда Брысь с Вилем попытались напроситься к кому-нибудь на обед или ночлег, никто не согласился представить им кров. Трактирщик и тот руками замахал: он, де посторонних не пускает, а вдруг они и есть те самые душегубы: Кровопивец, Вырви Глаз и Карлик, о которых на днях глашатаи кричали.
Путники совсем уж было пали духом, но тут в дело вступил маг.
- Поселяне и поселянки! Сегодня перед вами выступит известный фокусник и престидижитатор Дик! Он искусен и велик! Никакого чародейства просто ловкость рук. Не разоблачить их с помощью любых наук. Всего одно представление! Только сегодня! В первый и последний раз.
Брысь всполошился:
-Ты че, магшество, совсем с катушек съехал из-за своей бродяжки? Ты ж колдовать не можешь. Что мы там покажем? Нас же гнилью и всякой дранью закидают в случае провала!
-Что я слышу?! Неужто будущий владыка ада струсил? Штанишки не обмочил со страху!
Брысь аж вскинулся:
- Это я-то струсил?! Фиг тебе. Я в доле! Слава и позор пополам!
Ребятишки, сверкая босыми пятками, рванули по деревне, разнося новость о «прежитаторе», который всем покажет ловкость рук.
Весть о циркачах облетела окрестности со скоростью молнии. Недалекие умы местных жителей были поражены массовым любопытством. В особенный же восторг они пришли при мысли о «пресном житаторе»: фокусы на ярмарке многие видели, а вот что покажет этот странный тип, всем было до боли любопытно.
Местный люд начал запасаться входными билетами на представление: кто завернул в рушник булку хлеба, кто налил в крынку молока или прихватил горячительного напитка «самженэ», а кто и вяленое мясо да рыбу заворачивал в чистую тряпицу.
Бойкая троица новоявленных артистов цирка готовилась к представлению.
Дикин взял на себя фокусы. Виль пообещал устроить огненное шоу, а также глотание всяких острых предметов. Брысю досталась роль клоуна, что его возмутило безмерно:
- Сами шуты, а я …
Договорить он не успел, так как Дикин вклинился изысканным ледорубом в спор: