Несколько лошадей понесли. Паника передалась остальным. Рыцари пытались сдержать взбесившихся скакунов, но им так часто приходилось уклоняться от несущихся навстречу веток, что все усилия пропадали втуне.
Некоторые из воинов в доспехах были сшиблены на землю. С трудом поднимаясь, они бросились преследовать лошадей, но скоро поняли, что погорячились: в тяжелой броне не побегаешь.
Огорчаться им недолго пришлось: прекрасные лесные девы явились утешить героев. Рыцари оказались бессильны перед прелестью и собственными инстинктами и сдались на их милость без боя.
Тем, кто усидел в седле, пришлось испытать невероятные ощущения, когда с деревьев им на плечи посыпались кикиморы. Запаниковали не только кони, но и люди. Шишиги с дубинами довершали оглушение завоевателей.
Первая и вторая линии обороны сработали как надо: вражеское войско частично было рассеяно, частично нейтрализовано прелестницами. План бабки Йоги воплотился в жизнь практически без сбоев.
Лишь немногим самым настырным рыцарям удалось прорваться в самое сердце леса к владениям ведьмы. Здесь их уже заждались.
Глава 19
Лирра осталась в избушке в полном одиночестве. Села на лавку, заскучала, вскочила и подбежала к окошку: ничего интересного не увидела.
Начала подметать и закашлялась от поднявшегося облака пыли. После уборки оглядела светелку: на лавке столе, на рушниках, развешанных над лубочными картинками вдоль стен, висел серый налет. Начала стряхивать и протирать. Умаялась. Вытерла грязной ладошкой потный лоб. Да что ж такое? Снова пыльно. В нерешительности замерла, потом махнула рукой. Сойдет. Она же старалась.
Затем решила заняться остывшей печкой и почистить ее от золы. Заглянула внутрь, попыталась веником вымести оттуда пепел, ничего не получалось. Руки коротки.
Немножко подумала, что делать дальше, но еще не было в ее жизни случая, чтоб она отступила перед трудностями. Решительно захватила в руку веник и полезла в устье печи. Зацепила рукой какой-то горшок, он опрокинулся, и теплое варево растеклось, смешиваясь с золой и пеплом. И то хорошо: пыль столбом стоять не будет. Начала шуровать в печи.
Хлопнула дверь. Кто-то вошел в комнату. Шаги гулко отдавались в ушах.
- Выходи ведьма, тут тебе и конец придет от моего верного меча. Умри с честью, нечисть лесная.
Лирра вздернула голову и сильно ударилась о кладку печи. Надо же, какой-то гад решил поиздеваться. Неужели ручной демон Дикина? Боль и оскорбленная гордость требовали удовлетворения:
- Сам ты ведьма! Вот сейчас выберусь, будет тебе и нечисть и все остальное. Сморчок малорослый. Адский прихвостень. Брд… Брдаж… Бдыраст! Брысь! Пошел вон. Вылезу и хвост накручу. Достанется на орехи и тебе и Лиху Одноглазому!
Она не могла видеть, как вошедший рыцарь в черных доспехах оглядывается по сторонам, пытаясь узнать, откуда звучит нежный голосок с нелестными эпитетами, и продолжала осыпать ругательствами будущего владыку ада.
Снова грохнула дверь.
- О! У! Э! - рыцарь остолбенел при виде ввалившихся в горницу демона и коротконогого и криворукого мохнатого существа, с единственным глазом посреди лба. Опомнился и вскинул меч, но сделал это так неуклюже, что чуть не уронил.
Лихо Одноглазое, а это было он, пристально следил за паладином в доспехах. Око вспыхнуло алым пламенем, и с каждой секундой удача стремительно покидала рыцаря Жоа Арфора. Вдруг раздался нежный голосок:
- Кто там есть?
Бывалый воин обернулся и побледнел: из печи лез еще один растрепанный черный демон. Это было слишком, но он лишь крепче перехватил меч и попытался сделать шаг назад. Нога подвернулась, и он с грохотом упал на пол и со всей силы приложился затылком о чугунок. Удар был такой силы, что Жоа мгновенно потерял сознание.